Тихонечко покусывая обветренные губы, Зорькин водил глазами то на коридор, то на большие настенные часы, висевшие напротив дежурки, и всегда отстававшие ровно на пять минут. Сколько не возились с ними электронщики, исправить не могли и часы упрямо двигали стрелки с опозданием в пять минут.

Сейчас на них было уже без десяти девять. И теперь эти пять минут не играли никакой роли.

И вот, наконец, прошел Стас, махнув рукой на прощанье Зорькину и дежурному. У Зорькина от сердца отлегло. «Ну, наконец-то», – подумал он, от нетерпения, а скорее от волнения, ерзая по стулу и не зная, куда деть ноги. Казалось, они уже перебирают ступеньки, унося его на третий этаж. Но здравое рассуждение заставило Зорькина еще подождать. Вдруг Стас возьмет и вернется. Он человек не предсказуемый. Корешатся они с Голиковым. Выпивают вместе. Бывает в выходные вместе шляются по кабакам.

Но Стас не вернулся. И Зорькин определил для себя: «Пора!» Он встал и, подняв руки, потянулся.

– Надо ноги размять, – сказал он и вышел вразвалочку в коридор. Но только зашел за предел видимости из дежурки, кинулся бегом по коридору. Потом – по лестнице. Возле двери кабинета Голикова остановился, сделал два глубоких вдоха и выдоха, чтобы дыхание пришло в норму. Сейчас было важно, чтобы Голиков не заметил волнения. «Ах, как ноет сердце», – на тот момент, это было единственной мыслью капитана Зорькина. Хотя до этого, пока сидел в дежурке, в его голове творилось, не пойми что. И он уже был готов отказаться от идеи, убить Голикова здесь. И, наверное, так бы и поступил, не будь Котова в его кабинете. Идея эта ему представлялась рисковой до безумия. Принадлежала она большею частью самому Котову. Вроде бы, если все это произойдет не где-то, а здесь, в его рабочем кабинете, то будет выглядеть намного правдоподобней. Так считал Котов.

Зорькин все тщательно обдумал и согласился, рассуждая, что если даже у Котова что-то получится не так, и его возьмут, про него он все равно будет молчать. Иначе, кто ему поможет избежать тюрьмы.

Он улыбнулся и толкнул дверь кабинета. Вошел без стука, как подобает уважающим друг друга сослуживцам.

Голиков сидел за столом и что-то писал.

– Володь, ты не ушел? – нарочно изобразил удивление.

– Как видишь. Ты же сам просил задержаться, – Голиков посмотрел на часы, как бы этим давая понять, что не намерен тратить попусту драгоценное время.

– Володь, я сейчас. Только забегу к себе. Поллитровочку захвачу и мигом назад. – И не дожидаясь, что ответит на это капитан Голиков, Зорькин выскочил из кабинета. «Так. Он здесь. Теперь, только бы все получилось?» – взволнованно подумал он, отчетливо понимая, что даже малейшее сомнение сейчас не помощник, нельзя его допускать. И все-таки в глубине души оно было, заставляя побеспокоиться о собственной судьбе. А что же дальше будет с ним, капитаном Зорькиным?

В три широких шага преодолев расстояние до двери, за которой его уже поджидал Котов, он отпер ее ключом и для верности тихонько стукнул три раза. Это был условный знак, что все в порядке, можно приступать. И быстро повернувшись, мышью прошмыгнул по коридору мимо кабинета Голикова, считая дальнейшее свое присутствие здесь лишним. Самое лучшее для Зорькина сейчас как можно быстрей оказаться в дежурке, на глазах оперативного дежурного. В случаи чего, он всегда может подтвердить, что Зорькин был с ним.

Голиков услышал шаги похожие на то, будто кто-то прыгал в коридоре, поднял голову, и тут же дверь распахнулась. В кабинет влетел человек. Вот так сразу он даже не успел всмотреться в его лицо. Но растерянность капитана была не более две, три секунды. Тут же Голиков внутренне собрался, приготовившись к обороне.