Матвей смотрел:

— Зачем так остро?

— Острый нож режет быстрее, — ответил я. — Ломтики ровнее. Устаешь меньше. Завтра будешь резать весь день — поймешь.

Когда все ножи были готовы, я завернул их в чистую тряпку. Затем снова разжег Драконий Горн во дворе, но сковороды ставить не стал.

— Слушайте, — сказал я, оборачиваясь к команде. — Продуктов у нас мало. Все, что есть — на завтра, на продажу. Поэтому сначала репетируем без еды. Отрабатываем движения, скорость, координацию. Понятно?

Они кивнули.

— Варя, Петька — к столу. Варя, представь, что раскатываешь лепешку. Петька, подхватываешь и передаешь мне. Начали.

Варя взяла скалку, начала водить ею по пустой доске — имитируя раскатывание. Движения неуверенные, медленные.

— Быстрее, — сказал я. — Ты не разминаешь тесто, ты раскатываешь. Сильнее надавливай, резче движения. Еще раз.

Она повторила. Лучше. Петька стоял рядом, протягивал руки к воображаемой лепешке, передавал мне.

— Матвей, Тимка, — повернулся я к ним. — Режете овощи. Матвей — репу, Тимка — морковь. Только без овощей. Движения ножом. Быстро, ровно, одной толщиной. Начали.

Матвей взял нож, начал водить лезвием над пустой доской — вверх-вниз, имитируя нарезку.

— Держи нож правильно, — остановил я. — Пальцы подгибаешь, чтобы не порезаться. Рука движется ровно, без рывков. Вот так. Попробуй.

Он повторил. Движения стали плавнее.

— Быстрее. Нож не останавливается. Режь, режь, режь. Руки должны запомнить сами.

Матвей ускорился. Тимка рядом делал то же самое. Я развернулся к воображаемым сковородам на решетке Драконьего Горна. Протянул руки, словно держал ручки:

— Смотрите. Левой рукой переворачиваю лепешку. Правой — подбрасываю овощи. Одновременно. Вот так.

Я показал движения.

— Стёпка, — позвал я. — Я собираю Огненный Язык, передаю тебе. Ты берешь двумя руками, разворачиваешься к покупателю. Говоришь: «Огненный Язык, свежий с огня, попробуйте!» Попробуй.

Стёпка протянул руки, взял воображаемый сверток, развернулся:

— Огненный Язык… э-э… свежий…

— Громче! Увереннее! Ты не сомневаешься, ты знаешь, что это лучшая еда на ярмарке. Еще раз.

Он повторил громче, с улыбкой:

— Огненный Язык, свежий с огня, попробуйте!

— Лучше. Теперь все вместе. С начала до конца. Без остановок.

Мы начали. Варя раскатывала воздух. Петька подхватывал, передавал мне. Я бросал на воображаемую сковороду, переворачивал. Матвей резал пустоту. Тимка тоже. Я подбрасывал воображаемые овощи, собирал Огненный Язык, передавал Стёпке. Мага тоже училась и старательно собирала. Не так быстро, но ничего страшного. Степа принимал, подавал.

Сначала медленно, сбивчиво. Варя не успевала. Матвей останавливался. Стёпка ронял воображаемый сверток. Я останавливал, исправлял, заставлял повторять. Через полчаса движения стали плавнее. Через час — почти без сбоев.

Варя раскатывала быстро, ритмично. Матвей резал уверенно, не глядя на руки. Я жонглировал двумя воображаемыми сковородами. Стёпка принимал и подавал четко.

— Еще раз, — сказал я. — Последний. На скорость.

Мы прошли весь процесс за сорок секунд. Без ошибок.

Я выдохнул:

— Хорошо. Теперь по-настоящему.

Я поставил две сковороды на решетку Драконьего Горна. Дождался, пока нагреются.

— Варя, тесто. Раскатывай по-настоящему. Десять лепешек — не больше. Это наш ужин и последняя проверка.

Она кивнула, оторвала кусок теста от большого кома. Начала раскатывать — быстро, уверенно.