Я кивнул:

— Понял.

— Но, — продолжил Угрюмый, голос стал жестче, — это капля в море. Они бьют по тебе не здесь. Там, в городе. И кто-то им слил информацию о твоей колеснице и о продуктах. Я в этом уверен…

Он сделал паузу.

— Потому что нашел одну крысу в своих рядах.

Я насторожился:

— Кто?

Угрюмый покачал головой:

— Не твоя забота, Александр. Мои люди — моя головная боль. Главное — разобрался с ним. Больше утечек не будет. С этой стороны.

Он посмотрел на меня:

— Но не факт, что он один. Гильдия умеет покупать людей. Будь начеку.

Я кивнул медленно:

— Буду.

Угрюмый повернулся к Драконьему Горну, где дети продолжали работать. Варя раскатывала. Матвей резал. Я жарил. Стёпка подавал.

— Ты все же безумец, повар, — сказал он тихо. — Идти на ярмарку с репой и ржаной мукой против их гусей и пирогов… Не знаю, что ты задумал, но будь готов ко всему. Они ударили раз — ударят и снова.

Я посмотрел на него спокойно:

— Я знаю, но меня это не волнует. Я ударю так, что они не встанут. Готовься. Мне скоро понадобится твоя помощь.

Угрюмый смотрел на меня задумчиво. Потом усмехнулся со смесью скепсиса и уважения:

— Хорошо. — Он хлопнул меня по плечу. — Мои люди будут на ярмарке завтра. Присмотрят за тобой, ну и посмотрим, как ты будешь гореть, повар.

Он развернулся, кивнул Волку:

— Пошли.

Они вышли за ворота, растворились в темноте. Я вернулся к печи. Дети закончили последний Огненный Язык. Десять штук лежали на доске — дымящиеся, пахнущие.

— Садитесь, ешьте, — сказал я. — Заслужили.

Они набросились на свертки.

Варя ела медленнее. Доела, вытерла рот:

— Что он сказал?

Я посмотрел на нее:

— Что завтра будет тяжело, но мы справимся.

Матвей доел свой Огненный Язык:

— Александр… мы правда готовы?

Я посмотрел на них. Уставшие, но с горящими глазами.

— Готовы.

Мы вернулись в дом. Дети рухнули на лавки.

Я остался стоять:

— Завтра будет тяжелее. В десять раз. Толпа, крики, работать быстро надо. Еще Гильдия рядом. Они будут ждать, когда мы сорвемся.

Пауза.

— Но мы не сорвемся. Потому что у нас есть огонь, потому что мы команда и у нас есть блюдо, которое они никогда не пробовали.

Матвей поднял голову:

— Мы справимся.

Варя:

— Справимся.

Я кивнул:

— Так, всем спать. Встаем до рассвета.

Они разошлись по комнатам.

Варя задержалась:

— Спасибо, — тихо сказала она.

— За что?

— За то, что не сдался, когда я уже сдалась.

Она ушла. Я остался один. Смотрел на остывающий очаг.

Завтра начнется моя война.

Глава 4

Рассвет пришел холодный и серый. Я проснулся раньше всех — если это вообще можно было назвать сном. Пара часов забытья. Тело болело, спина затекла, руки ныли от вчерашней работы, но времени на отдых не было.

Я поднялся, размял плечи. На кухне все было готово. Три глиняных горшка с Соусом Ярости стояли у очага, накрытые крышками. Огромная миска с тестом под влажной тряпкой. Корзины с чистыми овощами — репа, брюква, морковь.

Инструменты сложены на столе. Ножи в тряпке. Скалки. Сковороды. Собрали все, что у нас было.

Я вышел во двор. Мороз крепчал — воздух обжигал легкие. Небо посветлело, но солнце еще не взошло.

Драконий Горн стоял на тележке, остывший и тихий. Камни, глина, железная труба, торчащая вверх. Решетка-жаровня сверху, покрытая тонким слоем инея.