— Я должен пойти с вами.

Степан Игнатьевич, до этого молча слушавший, поднял на меня свой острый, пронзительный взгляд.

— Исключено.

— Господин управляющий, это не прихоть, — твердо сказал я. — Эликсир — мощное, но опасное средство. Малейшая передозировка или принятый не вовремя, он может не усилить воина, а сжечь его изнутри, вызвав полное истощение после боя. Я, как создатель, должен лично контролировать дозировку и время приема эликсира прямо перед атакой. Без этого риск слишком велик. К тому же, я должен лично увидеть, как моя еда будет работать в боевых условиях, чтобы понимать, что нужно улучшить на будущее. Поэтому я должен идти с отрядом.

— Ты в своем уме, повар? — пророкотал Ратибор, делая шаг вперед. — Отправлять тебя в бой — это как топить печь золотыми монетами. Твое место здесь, в безопасности. Мы не можем рисковать головой, которая придумала все это, ради одной вылазки.

Два самых влиятельных человека в крепости после князя были категорически против. Их логика была понятной и разумной. Я был ценным ресурсом, который нужно беречь. Я уже приготовился к долгому и, скорее всего, проигранному спору, но тут раздался голос Ярослава.

— Он едет со мной.

Он сказал это тихо, но в его голосе была такая сталь, что и Ратибор, и Степан удивленно посмотрели на него.

— Алексей — мой советник, — продолжил Ярослав, вставая и расправляя плечи. — Его знания — такое же оружие, как и мечи моих воинов. Это оружие будет со мной в поле, а не в тылу. Он нужен там для победы.

Он посмотрел сначала на Ратибора, затем на управляющего, и его взгляд был твердым и не терпящим возражений.

— Я, как командир этого отряда, принимаю на себя полную ответственность за его жизнь.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Ратибор хмуро смотрел на княжича, но я видел в его глазах не только недовольство, но и удивленное уважение. Ярослав только что продемонстрировал настоящую командирскую волю.

Степан Игнатьевич долго молчал, глядя на меня, затем на Ярослава. Наконец, он едва заметно, почти неохотно, кивнул.

— Как скажешь, командир, — произнес он, и в этом слове было все: и признание нового статуса Ярослава, и смирение с его решением.

Спор был окончен. Я официально стал частью карательного отряда. Подготовка к походу вступала в свою финальную фазу.

Глава 22

Предрассветный час был холодным, но в канцелярии управляющего горел огонь. Эта ночь была не для сна. Мы втроем — я, Степан Игнатьевич и Ярослав — склонились над большой, разложенной на столе картой. Прощания и сборы были позади. Настало время для финального инструктажа.

Ярослав больше не был похож на вспыльчивого юнца. Передо мной стоял настоящий командир. Он не советовался, он ставил задачи.

— Путь займет восемнадцать часов, если гнать без остановки, — сказал он, и его палец уверенно чертил маршрут по старым, заброшенным лесным тропам. — Мы выйдем сейчас, на рассвете. Задача — быть в этой лощине, — он указал на точку в нескольких верстах от Заречья, — к полуночи. Это даст нам четыре, может, пять часов, чтобы дать людям и коням отдохнуть перед штурмом.

Он поднял на меня свой твердый, не терпящий возражений взгляд.

— Алексей. Ты — мой советник. Моя задача — привести их туда. Твоя задача — обеспечить, чтобы они дошли, сохранив силы для боя. Когда и чем кормить людей и лошадей, чтобы выдержать такой темп?

У меня уже был готов ответ.

— Мы не будем делать больших привалов. Только короткие, по десять минут, каждый час, — начал я, выступая в роли эксперта. — На каждой остановке — вода. Много воды, и для людей, и для лошадей. Так как мы пойдем недалеко от реки — это не будет большой проблемой.