Тихон под конвоем одного из стражников метнулся в дом и через минуту выбежал со шкатулкой.

Ждан дрожащими руками открыл её. Там тускло блестело золото.

— Забирай, — прошипел он, протягивая шкатулку. — Подавись.

Саша не стал брать сам.

— Угрюмый. Прими кассу.

Угрюмый подошел, забрал шкатулку, заглянул внутрь и довольно хмыкнул. Деньги были у них. Теперь Слободка поправит положение.

— Ну всё? — Ждан отряхнул кафтан. К нему возвращалась спесь. — Деньги получил? Претензий нет?

— По деньгам — нет, — спокойно кивнул Саша.

— Тогда пошел вон с моего двора! — рявкнул старик, поворачиваясь к Ломову. — Капитан, уводите меня! И я еще посмотрю, кто кого судить будет! Я скажу, что они меня шантажировали!

Ярослав напрягся. Старик, отдав деньги, почувствовал себя неуязвимым. У него за спиной стояла городская стража, а в кармане, судя по всему, уже был заготовлен план мести.

Но Саша не отходил. Он с задумчивым видом смотрел на старика.

— Только одного я в толк не возьму. Ты же купец. Деньги считать умеешь. На кой-бес тебе понадобилось сжигать Слободку дотла?

— Чего?.. — Ждан опешил. — Ничего я не сжигал…

— Не сжигал? — Саша усмехнулся. — А зачем тогда твоим молодцам столько факелов было? А бочонки с маслом в телегах зачем? Все у нас хранится. Капитан лично видел.

Ярослав моргнул. Какое масло? Какие бочонки? Он видел трофеи — там было оружие, тряпье, но никакого масла они не находили.

Ломов вытаращился на Сашу, но неуверенно кивнул.

Посадские так вообще остолбенели.

Ярослав посмотрел на друга и вдруг понял: Саша закинул удочку. Он пытается «развести» старого.

— Ты же понимал, что если полыхнет Слободка, то ветер огонь на весь город понесет? — продолжал давить Саша, повышая голос. — Ты полгорода спалить хотел!

Ярослав взглянул на Ломова. Тот ошалелым взглядом таращился на Сашу, но молчал.

Посадские тоже молчали. Ярослав заметил, как Ратибор показал им знак — рот не открывать. Мужики всё поняли.

— Вранье! — взвизгнул Ждан, ища поддержки у Ломова. — Капитан, он клевещет! Не было никакого масла!

— Было, — отрезал Саша ледяным тоном. — Полные бочки. Ты просто выжил из ума, старик. Спятил от злости. Решил спалить всё, до чего руки дотянутся, лишь бы мне насолить.

Он презрительно скривился, глядя на купца как на умалишенного.

— Потерял ты хватку, Ждан. Совсем старый стал. Сжигать то, что приносит доход — это безумие. Тебя лечить надо, а не судить.

Это был удар в самое больное. Ярослав хмыкнул про себя. Ждан, который наверняка гордился своим острым умом, вдруг оказался выставлен перед всем честным народом выжившим из ума маразматиком-пироманом. Толпа начала перешептываться, явно обалдевая от происходящего, но старик понял это по своему.

— Я не спятил! — заорал Ждан, багровея. — Я в своем уме! Никто жечь не собирался!

— Да конечно, — махнул рукой Саша, отворачиваясь. — Рассказывай…

— Мы брать ее шли! — вырвалось у Ждана. — Брать!

Во дворе повисла тишина. Саша медленно повернулся обратно.

— Брать? — переспросил он вкрадчиво. — Это как же?

Ждана понесло. Он защищал свою репутацию умного дельца, не понимая, что роет себе могилу.

— Захватить мы ее хотели! Целой! — орал старик, брызгая слюной.