Капитан Мирослав командовал обороной, его голос гремел над шумом битвы:

— Держать строй! Не дать им прорваться! За род Соколов!

Щиты смыкались плотнее, копья выставлялись вперед. Морозовы бились с отчаянием обреченных — они понимали, что попали в ловушку, но единственный путь вперед лежал через наших воинов.

— Господин, — крикнул один из капитанов Морозовых, — может, лучше отступить? Мы еще можем уйти!

— Нет! — рявкнул Глеб, парируя удар копья. — Если мы отступим сейчас, все пропало! Вперед, только вперед!

Он был прав в своей отчаянной логике. Морозовы поставили все на эту атаку — у них не было резервов, не было другого плана. Либо прорыв, либо полное поражение.

Битва продолжалась уже несколько минут.

— Они прорываются, — с тревогой заметил Ярослав.

— Пока нет, — ответил я, внимательно наблюдая за схваткой. — Мирослав держит позиции. И главное — враг полностью сосредоточился на бое.

Действительно, Морозовы думали только о том, что происходит перед ними. Они рубились с отчаянной храбростью, не подозревая о нависшей над головами угрозе.

В этот момент в битву вступили новые силы. Через ворота во двор ворвались другие воины Морозовых — те, кто ждал снаружи сигнала к общей атаке. Они огибали основной отряд, грозя ударить с флангов.

— Подмога! — обрадовался Глеб. — Теперь мы их опрокинем!

Пехота Морозовых атаковала наших щитников с флангов, пытаясь окружить и уничтожить. Ситуация становилась критической — наша оборона могла не выдержать такого натиска.

— Алексей, — взволнованно сказал Ярослав, — они могут прорваться!

— Именно для этого мы и ждали, — спокойно ответил я. — Теперь во дворе собрались все лучшие воины Морозовых. Пора закрывать ловушку.

Я внимательно посмотрел на схватку внизу. Враги сбились в плотную толпу в центре двора, яростно атакуя с разных сторон. Они были полностью поглощены боем и не смотрели наверх.

Идеальный момент.

Ярослав понял это тоже. Он выпрямился во весь рост и поднял руку. В свете факелов его фигура была хорошо видна нашим воинам на соседних башнях.

Внизу битва достигла пика. Глеб Морозов прорубался к знамени наших щитников, его люди напирали со всех сторон. Еще минута — и оборона могла рухнуть.

Но этой минуты у врага не было.

— СЕТИ! — громовым голосом крикнул Ярослав, опуская руку.

Эхо его команды прокатилось по стенам крепости, и в следующее мгновение над головами сражающихся замелькали огромные тени.

Ловушка захлопывалась.

Глава 20

СЕТИ!

Громовой крик Ярослава прокатился по стенам крепости, и в следующее мгновение ночь наполнилась зловещими звуками — скрипом веревок, грохотом падающих грузил и странным свистом рассекаемого воздуха.

Молодой воин Морозовых только что пробил щит вражеского пехотинца и готовился нанести решающий удар, когда услышал этот крик. Что-то в интонации команды заставило его инстинктивно поднять голову.

То, что он увидел, навсегда врезалось ему в память.

Сверху, из черной пасти ночи, на него неслась огромная тень — больше паруса, темная, извивающаяся, с множеством точек по краям. За долю секунды мозг не мог понять, что это такое, но древний инстинкт самосохранения уже кричал: «ОПАСНОСТЬ!»

Он попытался отпрыгнуть, увернуться, но было поздно.

Гигантская сеть обрушилась на центр внутреннего двора с глухим грохотом. Железные грузила ударили по шлемам и доспехам, веревочная паутина накрыла десятки сражающихся вражеских воинов, мгновенно превратив организованную битву в хаотичную свалку.