— Что за…! — начал кричать кто-то, но его голос утонул возгласах остальных, когда сверху упала и вторая сеть.

Потом третья.

Четвертая.

С каждой башни вокруг двора сбрасывались огромные ловчие сети, и каждая накрывала новую группу воинов. Плетеные веревки опутывали ноги, руки. Воины запутывались и падали на землю, тогда как воины Соколов, в большинстве своем, успели отпрыгнуть, услышав эту команду.

Глеб Морозов, который секунду назад прорубался к вражескому знамени, теперь барахтался под тяжелой сетью, пытаясь освободить меч. Рядом с ним его верный капитан тщетно пытался распутать веревки, спутавшие ему руки.

— Засада! — кричал кто-то. — Это ловушка!

— Режьте сети! — ревел Глеб, но его голос терялся в общем хаосе.

Воины пытались рубить веревки, но это было почти невозможно — сети были сплетены из толстых, вываренных в смоле канатов, которые не брал обычный меч, а тяжелые грузила не давали поднять паутину, чтобы выбраться из-под нее.

Элитный авангард Морозовых, еще минуту назад грозная боевая сила, превратился в беспомощно барахтающуюся массу. Одни воины были полностью обездвижены сетями, другие пытались освободиться, третьи, которым повезло остаться на ногах, не знали, что делать — помогать товарищам или продолжать бой.

— Сети! — с ужасом прошептал молодой Игорь Морозов, которому удалось увернуться от одной из ловушек. — Они ловят нас как диких зверей!

А в это время пехота Соколов, воспользовавшись замешательством врага, перешла в наступление, но их задача была особенной — пленить врагов.

— За мной! — кричал капитан Мирослав, поднимая меч. — Вяжите их! Живыми нужны живые!

Наши воины бросились на запутавшихся в сетях противников с веревками и палками. Цель была в том, чтобы оглушить и связать.

Один из врагов попытался встать, но веревка сети обвилась вокруг его ноги. Он упал, и тут же на него навалились трое воинов Соколов.

— Сдавайся! — крикнул один из них, приставляя нож к горлу.

— Никогда! — рявкнул тот и попытался ударить кинжалом.

Крепкий удар дубинкой по голове закончил его сопротивление.

По всему двору разворачивались похожие сцены. Воины Морозовых, опутанные сетями, оглушенные внезапностью ловушки, один за другим сдавались или падали без сознания от ударов.

Глеб Морозов все еще пытался освободиться, когда к нему подошел сам капитан Мирослав.

— Глеб, — сказал он с уважением к поверженному врагу, — вы храбро сражались, но бой окончен.

— Не окончен! — прохрипел Морозов, все еще пытаясь вытащить меч из-под сети. — Мое войско не все попало в ловушку!

Мирослав печально улыбнулся:

— Боюсь, у вашего войска снаружи сейчас свои проблемы.

И словно в подтверждение его слов, снаружи крепости раздались крики и звон оружия — там началась вторая часть операции.

Молот опускался на наковальню.

* * *

За воротами крепости столпились основные силы Морозовых. Сотня с лишним воинов в нетерпении переминалась с ноги на ногу, жадно глядя на темный проем, в котором только что скрылся их авангард во главе с князем. Они слышали первые звуки завязавшейся внутри потасовки — звон стали, короткие крики, и готовились броситься на подмогу, когда появится возможность.

— Наши парни рвут их! — с довольной усмешкой сказал один из капитанов. — Скоро и наш черед!

— Готовьтесь! — скомандовал старший. — Как только Глеб подаст знак, входим и зачищаем эту крысиную нору!

Воины сбились еще плотнее, напирая на передние ряды, готовые в любой момент ринуться вперед, на грабеж и славу.

И в этот момент звуки из-за ворот резко изменились. Короткие боевые кличи сменились криками ужаса и боли.