Святозар медленно прошел вдоль столов, и его лицо выражало глубочайшее изумление. Он подошел ко мне и тихо сказал, чтобы слышал только я: — Я думал, ты знахарь и воин, Алексей, но я ошибся. Ты — чародей.

Воины смеялись, пели песни, делились воспоминаниями о вчерашней битве, с восторгом пробуя каждое новое блюдо. Пир победы начался.

Я сидел за одним из боковых столов рядом с капитанами, слушая их рассказы о том, как сети накрыли врагов, как конница Ратибора смела Морозовых. История обрастала подробностями с каждым кубком вина.

— А помните, как их князь упал на колени! — восторженно говорил молодой дружинник. — Великий Глеб Морозов — и на коленях!

— Это еще что, — добавил другой, — а как знахарь их молодца одним ударом свалил!

— Одним ударом! — подхватили несколько голосов. — Чекан в колено — и все!

Я улыбнулся, слушая эти рассказы. За день история уже начинала превращаться в легенду.

— Алексей! — крикнул капитан Мирослав, поднимая кубок. — За твою хитрость!

— За знахаря! — подхватили остальные, и весь зал загудел одобрительными возгласами.

Внезапно в зале воцарилась тишина. Князь Святозар поднялся со своего места и ударил кинжалом по кубку, привлекая внимание.

— Друзья! — громко сказал он. — Воины! Верные слуги рода!

Все повернулись к нему. Князь выглядел торжественно — на нем была парадная одежда, а в руках он держал золотой кубок.

— Сегодня мы празднуем великую победу. Враги разбиты, предатели наказаны, род очищен от скверны.

— Ура! — загремели голоса.

— Но прежде чем продолжить празднование, я должен исправить старую несправедливость.

Князь посмотрел прямо на меня:

— Алексей Веверин, подойди сюда.

Зал затих. Я встал, чувствуя на себе сотни взглядов, и направился к князю. Сердце билось учащенно — что он задумал?

— Алексей Александрович Веверин, — торжественно произнес Святозар, когда я приблизился. — Много лет назад наш род совершил великую несправедливость по отношению к твоему роду.

По залу прошел удивленный шепот.

— Я, — продолжал князь, — поддался лжи завистников и изгнал верных слуг. Род Вевериных был оклеветан и уничтожен без вины. Прости меня. Алексей. Эта вина будет на мне до конца моих дней.

Я стоял неподвижно, не зная, что ответить.

— Сегодня ты доказал, что кровь твоих предков не была опорочена, — сказал Святозар. — Ты спас мою жизнь, спас наследника, привел род к победе над врагами.

Он поднял руку, и в зале воцарилась абсолютная тишина.

— Поэтому я, князь Святозар Соколов, перед лицом всей знати и всех воинов, прошу у тебя прощения за несправедливость, причиненную твоему роду.

Эти слова поразили меня как удар молнии. Князь — просил прощения у меня!

— И в знак искупления, — продолжал Святозар, — я дарую тебе дворянский титул и восстанавливаю честь рода Вевериных!

Зал взорвался аплодисментами. Воины стучали кулаками по столам, кричали одобрительные возгласы.

— С этого дня, — торжественно объявил князь, — ты не просто знахарь при нашем дворе. Ты — боярин Алексей Веверин, равный любому из здесь присутствующих!

— Боярин Веверин! — закричал кто-то из воинов.

— Ве-ве-рин! — подхватили другие.

— Ве-ве-рин! Ве-ве-рин! — скандировал весь зал.

И в этот момент я почувствовал не радость и не гордость. Я почувствовал странное, глубинное спокойствие. Словно с плеч упал тяжелый, невидимый груз, который я носил с самого первого дня в этом мире.

Это была не моя победа. Не совсем.

Где-то в глубинах моего сознания, как тихое эхо старой боли, все еще жили воспоминания того забитого, вечно голодного мальчишки, чье тело я занял.