— Ладно, завтра после школы я сделаю открытку. А еще он сказал мне, что покажет, как приготовить французский тост. — Она начинает смеяться. — Понимаешь, мамочка? Французский тост. — Она продолжает смеяться. — Французский тост. — Ее смех настолько заразительный и радостный, что я не сдерживаюсь и смеюсь вместе с ней.

Близится девять вечера. Луна еще не взошла, но звезды ярко сияют в небе. Эмма в это время, как правило, уже в постели, но сегодня у нас исключение из правил.

— Когда мы вернемся домой, сперва идем в душ, а затем в кровать.

Я ничего не слышу в ответ.

— Эмма, — тихо говорю я.

Опять ничего.

Оставшаяся дорога домой проходит в полной тишине. Единственный шум — это гул мотора и шуршащий звук шин. Пьер и Эмма на кухне, эта очевидная связь между ними — я снова и снова прокручиваю все это в голове. Могу ли я даже мечтать об этом? Он шагнул в ее жизнь и стал образцом для подражания, как отец для дочери. И она приняла его так легко, как дочь, которая тянется к отцовской доброте и любящим словам.

Не слишком ли рано для этого?

Безнадежно ли Эмма влюбилась в Пьера? Готов ли Пьер к Эмме? К тем временам, когда она будет просыпаться среди ночи от кошмаров и звать папочку, чтобы тот ее обнимал. Будет ли он готов протирать влажным полотенцем ей лоб, когда у нее будет высокая температура? Будет ли он готов держать ее за руку, когда она будет переходить дорогу и целовать ее на прощание в школу? Будет ли он знать, когда быть нежным с ней, потому что ее сердце будет впервые разбито? Или, когда нужно быть строгим с ней, потому что мы поймаем ее тайком выбирающейся из нашего дома? Готов ли он? Хочет ли он этого?

Черт.

Я шмыгаю носом, когда чувствую, что слезы подступают.

Надеюсь, что он хочет этого. Потому что я влюбилась в него, и хочу, чтобы он был частью наших жизней. Я хочу, чтобы мы были семьей.

Когда мы добираемся домой, я прикладываю немалые усилия для того, чтобы уложить Эмму в постель. И позволяю ей воздержаться от душа сегодня вечером — утром сходит.

Я укрываю ее одеялом и нежно целую в лоб. Эмма слегка шевелится.

— Спокойной ночи мамочка, спокойной ночи Пьер, — говорит она, не открывая глаз. Она поворачивается на бок, прижимается к своему мишке и продолжает спать.

Я слышу, что мой телефон звонит, и когда добираюсь до него, то вижу имя Пьера, мигающее на экране.

— Привет, — отвечаю я, как только провожу пальцем по экрану.

— Я просто проверяю, что ты добралась домой.

— Я знаю, где живу, — усмехаюсь я, иду в спальню и ложусь на кровать.

— Oui, но я не знаю. Я ведь еще там не был.

— Хм, правда? — я наигранно удивляюсь.

— Думаю, сейчас ты просто играешь со мной. Возможно, мне придется наказать тебя, — его голос становится бархатисто глубоким.

— И как ты это сделаешь?

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, будь дерзким Пьером.

— Возможно, мне понадобится уложить тебя на мою кровать… — Да. — И сорвать с тебя одежду… — Я начинаю учащенно дышать. — И облизать каждую часть твоего тела.

— Мне нравится звук, который ты издаешь, когда облизываешь меня.

— Скажи мне кое-что.

— Что?

— У тебя есть вибратор?

— Гм. — Это неловко. — Хм-м.

— Это не ответ. Либо oui, либо non.

Мое лицо горит, пока я свободной рукой закрываю глаза от смущения.

— Да, — пищу я тоненьким голоском.

— Хорошо, возьми его.