— Да, так и есть. — Точно могу сказать, что Пьер тоже удовлетворяет себя, потому что его французский акцент настолько усилился, что мне его сложно понять. — Двигай бедрами, Холли. Трахни меня жестко, милая. Я хочу, чтобы ты кончила.

Он распалил огонь внутри меня еще больше и освобождение так близко. Все мое тело напрягается, пока я двигаю вибратор так, чтобы попасть в одно место, которое гарантирует то, что я кончу.

— Я кончаю, Пьер, — я стону.

— Я тоже, mon chéri. Продолжай. Мне нужно услышать тебя. Мне нужен звук твоего голоса.

Я взрываюсь, вскрикнув, а затем шепчу:

— Пьер…

— Oui, мне тоже очень понравилось, но в следующий раз я хочу вылизать всю сладость после твоего оргазма.

Я ложусь на кровать и выключаю вибратор.

— Пьер, ты не можешь говорить мне такое после того, как я кончила, потому что я хочу снова это сделать.

Он начинает смеяться, а затем я слышу, как он глубоко вздыхает.

— Это полезная для меня информация. Сейчас я собираюсь прибраться, а затем буду засыпать, мечтая о тебе.

— И я тоже буду. Спокойной ночи. Увидимся завтра.

— Non, я увижу тебя в моих снах сегодня ночью.

М-м-м, как банально, но так мило.

— Спокойной ночи, — говорю я.

— Спокойной ночи, сладких снов.

Я принимаю быстрый душ и полностью изможденная падаю в постель.

Мне снится сон, и я точно уверена, что это сон о счастливой семье из четырех человек. Мама, папа и двое детей.

Глава 28

Холли

— Эмма, — кричу я еще раз из кухни, пока готовлю ей овсянку. — Давай, вытаскивай свою попку из кровати.

— Я не хочу идти сегодня в школу. Я устала, — хнычет она из своей комнаты.

— Хорошо. Никакой школы.

— Ура!

— Но мы также больше не пойдем к Пьеру среди недели.

Я улыбаюсь, потому что знаю, что она вчера хорошо повеселилась и не может дождаться, когда придет к нему снова, чтобы он смог научить ее готовить французский тост.

— Ма-а-ам, — грустно бормочет она.

— Тебе выбирать. Если остаешься дома, то больше никаких вечеров у Пьера. Или ты встаешь и начинаешь собираться, и тогда мы сможем еще раз поехать к Пьеру.

Я заканчиваю готовить ей сэндвич с ветчиной и сыром, а затем включаю электрическую кружку, чтобы сварился и мой кофе.

— Доброе утро, мамочка. — Маленькими ручками Эмма обнимает меня сзади, и я чувствую, как головой она прижимается к моей пояснице.

— Доброе утро, солнышко. Тебе сперва нужно позавтракать, а потом принять душ и почистить зубы.

Она ворчит и сильнее прижимается ко мне.

— Где бабушка?

— Думаю, она все еще в постели. Давай, шевелись, лентяйка.

Эмма хихикает, пока берет кашу, которую я уже приготовила, и ставит ее на кухонный стол, садится и начинает есть.

— Мы можем приготовить пиццу сегодня вечером? — бормочет она с полным ртом овсянки.

— Повтори, что? — я помешиваю свой горячий свежезаваренный кофе и поворачиваюсь к Эмме, которая проглатывает полную ложку каши.

— Приготовим сегодня пиццу?

— Нет, мы ели ее вчера. Думаю, сегодня у нас будет спагетти болоньезе.

Она фыркает и запихивает еще больше каши в рот.

Пока я сижу напротив нее, Бронвин появляется на кухне — волосы взъерошены после сна, глаза уставшие, а кожа бледная-бледная.

— С тобой все в порядке? — спрашиваю я, осматривая ее растрепанный, изможденный вид.