Юсуф поклонился обоим мужчинам:

— Ценю ваши советы.

— Да сопутствует тебе Аллах, — пожелал ибн-Нияса.

— Надеюсь, мы еще встретимся.

— Буду молиться о чуде.

— Ну, все? — прищурился Касым на Юсуфа. — Думаешь, на болтовню у нас время есть? Пошли, пока… еще больше времени не потеряли.

Животным явно не хотелось покидать караван точно так же, как прежде Дромадерское подворье, но Касым, не обращая внимания, хлестнул свою верблюдицу и немедленно запетлял средь деревьев, избавившись от назойливых обитателей суши с их нестерпимой снисходительностью. К тому времени, как в караване послышался бой барабанов — шейх, видно, решил придерживаться своего жесткого графика, будто навязанного ему командой, — они были уже далеко от дороги Дарб-Зубейда, направляясь к границе пустыни Надж. Зилл выпустил первого голубя, который, лихорадочно хлопая крыльями, взмыл над деревьями и пустился к Багдаду.

Юсуф поравнялся со своим капитаном:

— Нам хотя бы известно, где находится та самая пустыня Нефуд, куда едем?

— Найдем. Она большая, правда?

— А как насчет семи курьеров, затребованных в записке? Нас теперь всего шесть.

— Шесть, семь — как-нибудь переживут. Они ж передали записку Маруфу, причем уже после смерти великана?

— Не нравится мне это, — снова заявил Юсуф. — Ехать одним по пустыне с подобной поклажей…

— Они знают, что делают. Не поднимай шум из-за пустой болтовни того самого бедуина.

— Как они нас найдут?

— Наверняка знают, что делают, — упорно твердил Касым, глядя вперед.

Юсуф сдался, видя, что сочетание несокрушимого упрямства и ликующего предвкушения победы привело капитана в настроение, не подходящее для расспросов.

Зилл вел за собой верблюдицу Таука, нагруженную дополнительной провизией.

— Ты чем-то озабочен, — заметил он, когда Юсуф снова подъехал к нему. В деревьях начинало темнеть.

— Новые указания меня озадачили, — признал вор. — Пустыня большая.

— Может быть, это значит, что нас скоро встретят? — предположил Зилл. — Может, даже сейчас идут следом? — Виднелись немногочисленные плывущие тени человеческих фигур, однако на связников никто не походил — Может, все к лучшему?

— Возможно, — кивнул вор. — Только спроси себя, долго ли проживет твоя царица, если мы собьемся с пути. Если она еще жива.

Зилл отогнал ужасную мысль.

— Жива, — заявил он. — Она слишком умна.

— Она из плоти и крови. Никакой ум, никакие таланты этого не изменят.

— Она уже спасалась от гибели.

— Но не от таких людей. Чтобы сделать подобное дело, похитить женщину под охраной в центре Багдада и увезти незаметно… нужна немалая хитрость.

Хитрость — опять это слово.

— Значит, ты ими восхищаешься?

— За изобретательность — да.

— И больше ни за что?

— Они просто… — Юсуф запнулся, — …воры.

— И поэтому не безупречны, — заметил Зилл.

— Как все воры.

— Тогда можно их обхитрить?

— Они от природы вспыльчивы, — авторитетно объяснил Юсуф, — склонны к измене, легко отвлекаются… Правда.

— Если Шехерезада очаровала тирана, то с ворами, естественно, легко справится.