— Если Шехерезада очаровала тирана, то с ворами, естественно, легко справится.

— Не забудь, на перевоспитание царя у нее ушла тысяча и одна ночь.

— Ей не придется их перевоспитывать, надо просто отвлечь. Что она с большим успехом и делала раньше.

— Сказками?

— Почему бы и нет? — пожал Зилл плечами. — Для нее это естественный способ защиты.

— Может, она не захочет к нему прибегать, — возразил Юсуф.

— У нее поразительная фантазия и память. Обладать таким даром и не использовать его в случае необходимости… непостижимо.

С этим трудно спорить, признал Юсуф, в любом случае сам не зная, откуда в нем такой дух противоречия. Видно, как дорога Зиллу Шехерезада — не только из-за сказок, что легко угадывается. Что ж он на самом деле пытается сделать: оградить юношу от возможного разочарования и утраты иллюзий или попросту заразился презрением от Касыма? Хуже того — пораженческими настроениями от Исхака? Звезды мерцали над головой сквозь листву.

— Как думаешь, какую она сплетет сказку? — уважительно полюбопытствовал он, заглаживая вину. — Сыграет на предрассудках слушателей?

— Она редко играет на предрассудках, — обрадовался вопросу Зилл. — Главное — выяснить, чего хочется слушателям, может быть, даже совета или наставления, и незаметно их высказать.

— Что же она, по-твоему, припасла для своих похитителей? Фантастическую историю, полную чудес и красок? Иначе внимания не привлечешь.

— Героическую историю, — решил Зилл. — О благородном герое, пустившемся в поиски.

— Мы пустились на поиски, — согласился Юсуф. — Но, может быть, похитители не узнают себя в благородном герое.

— Тогда герой будет с изъянами, с чисто человеческими недостатками. Как Синдбад, промотавший наследство, или неблагодарный Аладдин. Будет чего-то желать и к чему-то стремиться. Искать цель, задачу…

— Спрятанное сокровище…

— Прекрасную царевну…

— Уж не саму ли Шехерезаду?

Зилл улыбнулся такой мысли:

— Несовершенный герой отправляется ее искать и спасать. Смело… Широкая канва для вышивки. Бросить похитителям вызов, озадачить, сбить с толку… По-моему, логично. А тем временем мы подойдем.

— Когда герой уже не понадобится? — спросил Юсуф. — Потому что его кто-то заменит?

Зилл не успел ответить.

— Герой — это я, — объявил спереди уверенный голос. — Я буду на месте в последний момент.

Это был голос оглянувшегося Касыма. Увлекшись беседой, Юсуф с Зиллом позабыли об остальных, о тихой ночи с шорохом пальмовых листьев, и фактически говорили все громче и громче, так что всем было отлично слышно. Юсуф виновато умолк и постепенно подвел верблюдицу вплотную к Касыму.

Вскоре позади остались деревья, плодородная земля — больше, собственно, они, моряки, ничего о земле и не знали. Справа стоял в звездном свете Наджаф, последний маяк цивилизации, примостившись на вершине горной гряды, омывавшейся в древние времена волнами континентального моря, где теперь катились только песчаные волны.

Глава 20

алис посмотрел на парня и сказал:

— Если ты раздобудешь мне крепкий мешок и кусок тухлого мяса, отдам тебе своего прекрасного жеребца и всю провизию.

И когда обрадованный и преисполненный любопытства юноша вернулся, найдя то и другое, Халис повел его обратно по безобразным улицам к мусорным кучам на краю города, где бесстрашно шмыгали и рылись грызуны.