Голая, как дельфин.

При всем своем знании женщин Касым утратил дар речи.

— Багдад изменился, — иронично заметил Юсуф.

Обнаженная женщина, как будто заметив их, чуть повернула голову с какой-то удовлетворенной улыбкой и пошла дальше уверенным шагом, свидетельствовавшим о привычке ежевечерне следовать этим путем.

Команда не успела еще сильнее изумиться, перевести дух, рвануть в переулок, посмотреть поближе или сделать еще что-нибудь, как позади неожиданно прозвучал предупредительный окрик:

— Эй, вы там!..

Круто развернувшись на месте, они увидели подбегавшего в темноте офицера шурты, который размахивал официально принятым на вооружение боевым мечом.

— …что тут делаете? — Глаза его перебегали с одного на другого, кровь пульсировала в голове. — Как проникли за кордоны?

Захваченная среди приятной прогулки команда попятилась к стене.

— Я спрашиваю, как вы прошли за кордоны?

Касым оправился первым:

— За какие кордоны?

— Весь район оцеплен стражей!

Касым взглянул на Юсуфа и отступил назад.

— Мы никаких кордонов не видели, — честно признался он. Его путал меч, но не мужчина; скорее всего, страж — раскаявшийся преступник, как почти все служащие шурты.

— Тогда кто вы такие и что вам тут нужно?

Ближе подойдя к стражникам, видя их численное преимущество, Касым постарался скрыть страх.

— Мы моряки, — доверительно сообщил он. — А я капитан.

Второй страж подбежал на подмогу, привлеченный шумом, и первый осмелел.

— Так что вы тут делаете? — повторил он с характерной для шурты ухмылкой.

— Направляемся в Шаммазию.

— Зачем?

— Повидаться с друзьями.

— С какими?

— С хорошими. — Касым решил, что держится слишком почтительно, отвлекшись на голую женщину. — Причем мы опаздываем. А что? Тебе какое дело?

Стражник крепче схватился за меч, воспользовавшись возможностью компенсировать неуверенность.

— Откуда, из какой дыры вы явились? — с жаром потребовал он ответа, отчасти действительно раздраженный, отчасти притворяясь ради подбежавшего товарища.

— Какая тебе разница? — переспросил Касым, шагнув вперед и выпрямившись в свой полный незначительный рост. Хорошо помня инсинуации Таука насчет его храбрости и находясь в обнадеживающей близости к великану, решил, что пора проявить хваленую агрессию или хоть продемонстрировать нечто подобное.

— Я спрашиваю, из какой дыры вы явились? — повторил стражник.

— А ты сам из какой дыры? — Касым сжал кулаки.

— Сдай назад. Сейчас же сдай назад.

— Никогда никуда не сдаю.

— Ну-ка, сдай, или я…

Таук, многозначительно кашлянув, явил из тени свою впечатляющую бычью фигуру, продемонстрировав деликатнейшую угрозу, искусно напомнив о первичной непосредственной силе, так точно рассчитав намек, что его почти можно было принять за простое инстинктивное движение.

Оба стражника замерли одновременно перед размерами и благородным жестом Таука, предоставлявшим им хотя бы возможность ретироваться, не ударив лицом в грязь.

— Мы из мечети Русафа, — дипломатично пояснил Юсуф. — Да сохранит Аллах мечеть Русафа. Там мы остановились. А сейчас идем к таверне Святого Георгия в Шаммазии. Вот и все. Никаких кордонов не видели. Если прорвались, то случайно.

Стражники выпучили на него глаза.