Он смотрел на дверь, воображая, как открывает ее. Вспомнил время, когда над этим не приходилось раздумывать.

Снова выплюнул в темноту арбузные семечки. Одна улетела в арку над запрокинутой головой Маруфа.

— Поосторожнее, — предупредил Таук. — Ты ему здоровый глаз выбьешь.

— У него все равно останется ровно столько здоровых глаз, сколько у тебя зубов.

Таук в ответ широко открыл рот, пробежался языком по чрезвычайно редким передним зубам, издавая страдальческие стоны.

— Спаси Аллах детей от подобного зрелища, — усмехнулся Юсуф.

— У меня один глаз хороший, — заявил необычно разговорчивый Маруф. Он всегда зарабатывал себе на жизнь, высматривая берега и приближавшуюся непогоду.

— И мы говорим то же самое.

— Видел серебро на женщине.

Типичное загадочное замечание.

— Это он ножной браслет имеет в виду, — пояснил Даниил. — И я тоже видел. На той самой, на голой.

— Да больше ничего не увидел, — добавил Таук.

Копт смущенно посмеялся. Таук знал, что щиколотки для него — фетиш. Самое первое эротическое воспоминание Даниила связано с христианской свадебной процессией в Александрии, с обнаженными лодыжками невесты, мелькавшими под шлейфом из золоченого шелка.

— Не догадываетесь, кто она такая? — спросил он, сменив тему. — Одна из жен халифа?

— Шехерезада, — сообщил Юсуф.

— Сказочница? — прищурился Даниил.

— Она самая.

— Откуда ты знаешь?

— На кожу не обратил внимания? Индийская кожа. Мускус, вымоченный в камфарной смоле.

— На улице темно было.

— Браслет ты, однако, заметил.

Послышался треснувший раскат грома.

— Эх, был бы с нами мальчишка-раб! — рассмеялся Даниил. — Здорово сдрейфил бы.

— Наверняка побежал бы в укрытие, — добавил Таук, отбросив в сторону ивовый прут. — Слабак.

— Я бы с такой уверенностью не говорил, — возразил Юсуф, склонный, как ни странно, к спорам. — У него благородные мысли.

— Что значат благородные мысли? — рассмеялся Таук.

— Он молод. Идеалист.

— Значит, долго не проживет.

— Так и дядя его говорит.

— Дядя его испражняется лучше, чем мы едим.

— Его дяде везло, — заметил Юсуф. — Сваливался в воду, вылезал с рыбой во рту. А сейчас что собой представляет? Похваляется важными знакомствами да трясет яйцами.

— Ты деньги от него получаешь.

— Я от него обещания получаю, что не одно и то же.

— Ничего получать не обязан, если не хочешь.

— Правда, — согласился Юсуф.

— Зачем тогда это делаешь? — спросил Таук, подумав. — Другого выбора нет?

— Я от всего отказался.