Возле ворот все шло своим чередом, почему-то стража не всполошилась и продолжала пропускать крестьян с пожитками.

Я даже подумал, что они приняли приближающихся всадников за своих — что вполне вероятно, потому что по внешнему виду мои ничем не отличались от рати княжества Литовского. Такие же щиты, шлемы, сбруя лошадей и все остальное.

Ратники перешли на карьер, расстояние до города быстро сокращалось. Бредущие по дороге крестьяне разбегались врассыпную, чтобы не попасть под копыта.

— Эх! Эхма, надо бы, эх... — беспокойно охал рядом Шило. — А ежели... дык, не сладят же, ептыть...

Я покосился на него, потом глянул на покрытое тучами небо и неожиданно, снова увидел проявившийся в них черепок, на этот раз ехидно подмигивающий мне пустой, черной глазницей.

«Схожу с ума, — почему-то очень хладнокровно подумал я. — Уже галлюцинации начались...»

И дабы развеять наваждение вслух послал череп.

— Да пошел ты в гузно!

— Молчу, молчу, княже... — подумавший, что я ругаю его, Изяслав перестал бормотать и принялся быстро креститься.

Зарина прыснула, но смолчала.

Когда до ворот оставалось всего сотня метров, стража наконец всполошилась, принялась распихивать древками копий скопившуюся у ворот толпу, а створки дрогнули и начали закрываться!

— Етить, наперекосяк!!! — взвыл Шило. — Шибче, тетюхи, шибче!!!

У меня самого чуть сердце через глотку не выскочило.

Но, видимо, чертова удача и сегодня склонилась на нашу сторону. Еще до того, как ворота закрылись, голова колонны влетела в город, разбрасывая людей как кегли по сторонам.

Хотелось выматериться, но я сдержался и отдал команду выдвигаться основным силам. И уже через половину часа мы сами ворвались в Вилькомир.

Площадь сразу за воротами была завалена трупами. Бой уже шел где-то в глубине города, на стенах и привратных башнях.

— Пошли своих туда... — я ткнул на нависающий над городом каменный замок на холме. — Живо, да не притесь скопом, разделитесь...

Изяслав кивнул, по улочкам помчались конные отряды, вышибая подковами искры из брусчатки.

Сам я никуда не спешил. Во-первых, еще толком не отошел после падения, а во-вторых, совсем не прельщало получить из какого-нибудь окошка стрелу в глаз. Дело не хитрое, метнет гадюка и нету Кука, а точнее славного и перспективного попаданца.

Сопротивление очень быстро сломили, к тому же самих защитников в городе оставалось сравнительно немного. Но...

Но не пожелавшие сложить оружие, в том числе польский наемный отряд во главе с каким-то Якубом из Кобылян отступила в городской замок, где и закрылась.

Замок блокировали, я в сопровождении ближников въехал на площадь перед ратушей, а впереди шествовал жутко похмельный Ипатий со своим крестом.

Торжественной встречи не получилось, горожане предпочли не отсвечивать и закрылись в своих домах, а ко мне притащили городского войта.

— Господин... — едва живой от страха лысый мужичок упал на колени в грязь. — Помилуй...

Разговаривать я ним не стал и приказал точь-в-точь по заветам дедушки Ленина немедленно занять почту, телеграф и железнодорожный вокзал. А точнее, с поправкой на средневековую реальность: арсенал, ратушу, казну, склады с провизией и провиантом, ну и городские казармы.

А сам с комтуром поехал смотреть городской замок.

Увиденное сильно не понравилось, замок был совсем небольшим, всего о двух башнях, но он, черт бы его побрал, был каменным и стоял на холме под берегом местной реки Свенты. Вдобавок оснащен по всем правилам средневековой фортификационной науки. С самим городом он соединялся узеньким мостом, перекинутым через широкий, наполненный водой ров.

Сразу стало ясно, что без долгой осады его нам не взять.

— Под этими стенами и погиб мой дедушка.