В общем, собралось не меньше чем у Жигимонта, мать его за ногу. Воюй не хочу.

Но, черт побери, ни о каком боевом слаживании этой разномастной орды даже говорить не приходилось. Малоуправляемая орда, по-другому и не скажешь. Какую-то боевую ценность представляет едва ли половина войска, а остальные...

Но не суть.

Началось все более-менее сносно — мы огнем и мечом прошлись по литовским землям и добрались до Вилькомира, где соединились с отрядом фон Кирсхофа.

Поляки и литвины концентрировали свои войска со стороны Вильно.

И тут Свидригайло пошел вразнос, принялся зверски бухать, под это дело возомнил себя великим полководцем и начал со страшной силой тянуть одеяло на себя. Как говорится, пьющий полководец — горе армии.

А когда дошло дело до выбора позиции для решающей битвы, началась уж вовсе полная жопа...

Я вынырнул из мыслей, выехал на холм, глянул на войско и еще раз с чувством выматерился.

— Твою же мать...

— Vyjebana prdel... — поддержал по-чешски Корибутович.

— Arschloch... — изящно выразился фон Кирсхоф.

— В гузно... — в тон ругнулись князья Ярослав Городецкий и Ярослав Лугвенович Мстиславский. Князь Вяземский по-своему хитромудрию воздержался, но по роже было видно, что он полностью разделяет наше мнение.

На первый взгляд все выглядело пристойно, рати уже построились и выглядели очень внушительно. Вон белые котты ливонцев, это тверские ратники, здесь мои, там дружины удельных князей, сведенные в одно подразделение, а вона татарва маячит.

Вся беда состояла в том, что сраный Свидригайло загнал войско в крайне болотистую местность неподалеку от реки Швянтойи, притоки Вилии.

Мы расположились на единственно более-менее сухом участке, а по бокам и сзади тянулись сплошные топи. Свидригайло мотивировал тем, что теперь пшеки не смогут нас обойти, а вот тот момент, что мы тоже сами остались без маневра он прохлопал. Да и отступать, ежели придется, теперь пришлось бы только по узенькому коридору.

А сраные литовские князья, в основном перебежавшие к Свидригайле от Жигимонта, полностью поддержали своего нового хозяина — прямо ловили с раскрытым ртом каждое его слово.

Пришлось приспосабливаться к действительности, к счастью, Свигги опять нажрался и расположением войск уже я сам занялся вместе с единомышленниками.

В центре стали тевтонцы, часть моих и тверичи, как самые боеспособные подразделения. Пехоту я плотно загородил рогатками, боевые возы гуситов распределил в четыре группы, образовав что-то вроде импровизированных редутов, для прикрытия пушек, тоже сведенных на четыре позиции на флангах.

Теперь, и фланги и центр были достаточно укреплены, чтобы выдержать натиск поляков. А всю конницу тоже разделил на две части и отвел немного назад, чтобы оперировать ими при необходимости поддержать направления. Татар ни с кем смешивать не стал, тоже оставил в оперативном резерве.

Действовал по наитию, так как нихрена пока толком не соображал в военной науке, да и сам Шемяка особым опытом не обладал. Впрочем, задумка не встретила никакого отторжения у более опытных соратников.

— Великий князь собирает совет... — мимо пронесся один из рынд Свидригайло, размахивая флажком.

— Поляки уже стоят, какой совет? — Корибутович ткнул рукой в сторону польских позиций.

Предчувствуя очередную пакость, я про себя ругнулся и взялся за поводья.

В шатре Свидригайло стало сразу ясно, что неприятности не за горами.

— Передвигаем войско! — решительно скомандовал литвин. — Уйдем назад и вправо!

Выглядел он, мягко говоря, неважно.