Поскольку среди футболистов предметов обожания у Нэнси не было, на футбол мы с ней не ходили.

Честно сказать, по-моему, я не слишком много потеряла.

Конечно, забавно сидеть на деревянных скамейках под вечерним небом и жевать попкорн.

Но сама игра оказалась скучной и почти недоступной моему пониманию. На игроках было надето столько всякого обмундирования, что узнать кого-то можно было, лишь прочитав имя на спине.

Наверное, я была единственной, кто скучал. Все остальные, включая Стейси и Лиз, были увлечены игрой и истерически кричали, когда наша команда забивала гол или пропускала мяч.

Лиз тщетно пыталась объяснить мне основные принципы игры. Уилл — мозг всей операции. Его друг Лэнс — защитник, его задача — прикрывать Уилла.

Футбольная команда школы Авалон была довольно сильной — в прошлом году она даже вышла в финал чемпионата штата.

Но, к сожалению, игра с Броднеком сложилась не так удачно, как все надеялись. К перерыву между таймами мы проигрывали, и многие зрители бурно обсуждали это.

Признаюсь, мне было не особенно важно, выиграем мы или нет. Я вообще не слишком внимательно наблюдала за матчем. В основном я смотрела на Уилла. В узеньких белых шортах он выглядел просто потрясающе! Бегал за мячом, отдавал команды игрокам — настоящий капитан!

Я ничего не сказала ни Лиз, ни Стейси о том, что влюбилась в Уилла. Я знала, если признаюсь, что хочу гораздо большего, чем просто дружбы, они начнут меня жалеть: вот, мол, какая дурочка, умудрилась влюбиться в самого популярного мальчика в школе, который, ко всему прочему, встречается с Дженифер Голд.

Они думали, что что-то происходит между мной и Лэнсом (это не так), и толкали меня локтями всякий раз, когда мистер Мортон (он вел не только митинг, но и саму игру) выкрикивал в громкоговоритель его имя.

Я не стала их разубеждать. Пусть так и думают — мне же проще.

В перерыве мне стало так скучно, что я добровольно согласилась сходить за хот-догами и, уже подходя к буфету, вдруг услышала, что кто-то зовет меня по имени.

Я обернулась и очень удивилась, когда увидела мистера Мортона, вышедшего из комментаторской будки.

— Здравствуйте, мистер Мортон, — сказала я. Интересно, зачем я ему понадобилась?

— Элейн, — проговорил он строго. Он был британцем, и в его устах мое имя звучало еще старомоднее, точно так же, как слово «Экскалибур», которое он так любит повторять.

По голосу мистера Мортона я догадалась, что у меня неприятности. Какие именно, я понятия но имела.

— Я прочел ваш план, — продолжил мистер Мортон.

— О, — ответила я, успокоившись, что это вовсе не неприятности. Я не унаследовала от папы близорукости и его манеры бегать по принципу "тише едешь — дальше будешь", зато мои способности к исследованиям явно от него, а от мамы мне достался недюжинный организаторский талант. Никто лучше меня не может написать такого рода работу. Я всегда получала за них только лучшие оценки. Значит, мистер Мортон просто решил похвалить меня за блестящий предварительный план по докладу о поэме «Леди Шалотт».

Однако оказалось, что он совсем не за этим меня остановил. Ему не понравилась моя работа, Ни чуточки.

— Я, — сказал он все тем же строгим тоном, — дал вам совершенно другое задание.

Несколько секунд я не могла понять, что он имеет в виду. Потом сообразила:

— Да, вы правы! Простите. Просто я уже читала «Беовульфа». — Мне показалось, что это лучше, чем сказать правду и признаться, что я ненавижу эту книгу. Учителей литературы разве разберешь? Такие признания могут их вывести из себя.