Я была абсолютно уверена: Марко сделает нечто такое, что потрясет всех или, в крайнем случае, одного Уилла.

Но… все-таки мне очень хотелось отправиться в плавание с Уиллом. Мне необходимо быть рядом с ним.

Господи, ну и влипла же я!

Грустно признавать, но, проснувшись утром, я уже не сомневалась в том, что поеду кататься на яхте с Уильямом Вагнером и компанией.

И не потому, что буду иметь счастье его лицезреть. Мне нужно исполнить свой долг. Я убедила себя в том, что только так смогу приглядывать за Марко. Ведь он наверняка собирается устроить сводному брату какие-то неприятности.

Только… зачем? Почему он хочет ранить Уилла? Вряд ли Уилл мечтает о мести брату. Может, все это из-за того, что случилось когда-то между их отцами? Неужели Марко решил отомстить за то, что папа Уилла женился на его маме? Если все, что говорят об адмирале Вагнере, — правда, то вполне возможно. Но зачем он мстит Уиллу? Наказывать нужно адмирала Вагнера. По-моему.

Уилл ждал меня у памятника Алексу Хелею, стоявшему в конце улицы, которую местные прозвали набережной Иго. Вдоль набережной на воде покачивалось огромное количество яхт. Чтобы вывести яхту в море, требовалось провести ее вдоль всех открытых баров и кафе, где целые дни напролет люди сидели и любовались лодками. Это было похоже на модный показ на подиуме.

Алекс Хелей, написавший книгу «Корни», должно быть, жил в Аннаполисе, раз ему поставили памятник. Огромное каменное изваяние, окруженное фигурами поменьше; фигуры лежали у его ног, как будто слушая, как он читает им книгу. Уилл сидел, прислонившись к одной из фигур, и ждал меня.

Как только я увидела его, сердце сделало головокружительный кульбит. Наверное, потому что на какое-то мгновение показалось, будто по чудесному стечению обстоятельств мы на его яхте будем только вдвоем. Но тут неподалеку показалась золотистая головка Дженифер. Она, Лэнс и Марко сидели в надувной лодке, привязанной к причалу. Мое сердце больше не совершало никаких кульбитов, оно просто упало.

Оно упало еще ниже, когда я увидела, что мои родители вышли из машины, чтобы поболтать с Уиллом. Они теперь считали его лучшим другом, ведь он разделил с ними тайскую трапезу и надевал плавки моего брата.

— Привет, — проговорил папа, опираясь локтем на плечо Алекса Хелея. — Хороший денек для плавания.

— Да, сэр, — ответил Уилл, выпрямляясь и глядя на нас. На нем были темные очки. Легкий бриз шевелил темные волосы и расстегнутый воротник синей рубашки. Посмотрев на меня, Уилл сказал:

— Рад, что ты поедешь с нами.

Мама не дала мне ответить и стала расспрашивать Уилла о том, что ее больше всего интересовало: давно ли он занимается парусным спортом, достаточно ли у них на яхте спасательных средств… и т. д. и т. п. Всю жизнь мечтала, чтобы мама мучила такими вопросами мальчика, в которого я по уши влюбилась и который пригласил меня на морскую прогулку.

Мама осталась довольна ответами Уилла, она улыбнулась мне и сказала:

— Желаю приятно провести время, Элли.

Папа добавил:

— Пока, ребенок. — И они оба сели в машину и отправились обедать в «Чикен энд Рус Дилей».

Я посмотрела на Уилла и сказала:

— Прости.

— Нет проблем, — улыбнулся он. — Они беспокоятся о тебе, вот и все.

— Можем отправляться? — осведомилась Дженифер из лодки. — Мы пропустим лучшее время для загара.

— Господь не разрешает принцессам ходить неподрумяненными, — сказал Марко, и Дженифер игриво ему улыбнулась.