В спальне ван Эффен предложил:

– Думаю, что нам всем стоит на несколько минут спуститься вниз. Включая тебя, Васко, если ты достаточно окреп.

– Я капитан голландской армии. Я смел. Джордж напомнил ван Эффену:

– Ты же сказал Самуэльсону, что ты не спустишься.

– Я меняю решения в соответствии с обстоятельствами. Здесь прохладно. Мне нужно выпить еще бренди. Что более существенно, я хочу посмотреть на реакцию наших друзей, когда будет объявлено, что охота на FFF ведется теперь в районах Шельды и Роттердама. Что еще важнее, я хочу, чтобы снаряды и взрывчатку перегрузили из грузовика в вертолет.

– Почему? – спросил Джордж.

– Завтра утром на дорогах в этом районе и в районах Шельды и Роттердама будет полно патрулей, военных и полицейских, но больше, конечно, будет военных. Лично я убежден, что Илвисакера завтра схватят. Я хочу, чтобы ракеты, которыми мы снабдили FFF, были с нами, потому что обладание этими ракетами с целью нападения или обороны, дает FFF уверенность в своей безопасности. А поскольку мы знаем, что эти ракеты обезврежены, то чувство безопасности у FFF будет ложным. Пусть они повезут в грузовике только ядерные ракеты.

– Тебе следовало стать юристом, политиком, брокером с Уолл‑Стрит или преступником, специализирующимся на подлогах, – заметил Джордж.

– Таких изобретательных умов нет в рядах полиции.

– Не слушай того" кто это говорит! У меня есть предчувствие, что взрывчатка, гранаты и прочее могут больше пригодиться нам, чем им. Это просто предчувствие. Васко, что ты знаешь о правилах транспортировки ракет?

– Абсолютно ничего.

– Тогда давай их изобретем.

– Могу поспорить, сэр, что я изобрету более интересные правила, чем вы.

– Джентльмены, джентльмены! Как я рад вас видеть! Я думал, что вы не спуститесь, мистер Данилов, – крокодилья улыбка Самуэльсона сделала бы честь любому архангелу.

– Я просто не смог уснуть, – с подкупающей искренностью признался ван Эффен. – Как голландец, хоть и не по рождению, я беспокоился из‑за Флеволандской плотины.

– Конечно, конечно, я понимаю. И капитан... простите, Лейтенант. Рад видеть вас, мой мальчик. Как я понимаю, вам лучше?

– Мой голос не стал лучше, но самочувствие улучшилось, – хрипло сказал Васко. – Спасибо за заботу, мистер Самуэльсон.

– Универсальное средство! Я предлагаю продолжить лечение. – Самуэльсон посмотрел на Джорджа и ван Эффена. – Бренди, джентльмены? Большую порцию?

– Вы очень любезны, – ответил ван Эффен. Он подождал, пока Самуэльсон проинструктирует Леонардо. – Вы знаете, что я обычно не любопытен, но два момента привлекли мое внимание. Наши дамы вернулись. А вы говорили, что они в состоянии нервного истощения.

– Насколько я понимаю, они все еще в этом состоянии. А второй вопрос? Ван Эффен улыбнулся.

– Мой второй вопрос может дать ответ нн мой первый подразумеваемый вопрос. Я вижу, у вас опять включён телевизор. Надо понимать, что вы ждете новое коммюнике.

– Ваше предположение справедливо, – теперь пришла очередь улыбаться Самуэльсону. – Ответы на оба вопроса получены. Извините, джентльмены, я на минутку вас покину; пора сказать его преподобию, что пришло время надевать наушники.

Леонардо принес напитки. Ван Эффен поблагодарил его и вывел друзей на веранду. Никто и бровью не повел. Ван Эффен и его компания уже зарекомендовали себя как любители свежего воздуха, к тому же если они хотели поговорить наедине, они вполне могли это сделать в комнате наверху.

Ван Эффен закрыл дверь и спросил:

– Ну, какие будут выводы?

– По поводу четверых молодых леди, которые выздоровели от нервного истощения? Они разговаривают между собой.