– Назовите его имя задом наперед. Де Грааф назвал, и ван Эффен услышал голос Виеринги.

– Поздравляю вас, мой мальчик!

– Боюсь, что ваши поздравления слишком преждевременны, министр. Я, например, не могу помешать взорвать Флеволандские дамбы или ядерный заряд в Маркерварде. Мне тут пришла в голову еще одна мысль. Попросите средства массовой информации, когда они будут говорить о районе Роттердама, пусть скажут, что Уайтхолл и парламент Северной Ирландии пришли к соглашению о начале немедленных переговоров.

– Парламентам это может не понравиться.

– Я голландец. Объясните политикам так, чтобы им это понравилось.

– Я полагаю, что информацию о переговорах вы тоже собираетесь использовать для некого психологического давления. Хорошо, я согласен. Скажите честно, мой мальчик, как вы оцениваете наши шансы?

– Больше пятидесяти процентов. Преступники нам доверяют. Им приходится нам доверять. – Ван Эффен коротко пересказал то, что узнал о взрыве склада боеприпасов в Де Дурсе и о неспособности «Подразделения Красной Армии» справиться с устройствами, инициирующими взрывы по радио. – Я уверен, что наши друзья нам доверяют и не подозревают нас. Они во многом наивны и слишком уверены в своих силах. Им недостает изобретательности, которой могут похвастаться местные детективы. Мне нужно идти, сэр. Я позвоню, как только будет возможно.

Министр обороны спросил, обращаясь к де Граафу:

– Вы согласны с мнением ван Эффена, полковник?

– Я думаю так же, как и он.

– Почему этот молодой человек – а он действительно молод, по сравнению с нами, – не занимает где‑нибудь должность шефа полиции?

– В недалеком будущем он будет шефом полиции Амстердама. А пока он мне нужен.

– Как и всем нам, – вздохнул Виеринга. – Как и всем нам.

Ван Эффен поднялся на чердак, легонько потрепал часового по щеке. Никакой реакции. Лейтенант вышел. Через три минуты он был в спальне. Васко указал на часы.

– Десять тридцать три, – укоризненно заметил он.

– Извините. Меня задержали. Но хорошо же вы встречаете человека, который, можно сказать, только что вырвался из когтей смерти.

– Были проблемы?

– Нет. Все как по маслу.

– Ты не разобрался с замком в гараже, – укоризненно сказал Джордж.

– Вот тебе и теплый прием. А где же поздравления по случаю успешно выполненной миссии? А сам‑то ты стал бы возиться с замком, если бы в окне, соседнем с нашей спальней, увидел достопочтенного Риордана, который, видимо, медитировал, стоя с открытыми глазами и задумчиво глядя во двор? Вместо этого я разобрался с задвижками изнутри.

– Надеюсь, ты не забыл потом оставить все в прежнем виде?

– Джордж!

– Извини. Что тебя задержало?

– Виеринга, министр обороны. Он был в управлении вместе с полковником. Если ты воздержишься от вопросов, я передам тебе наш разговор слово в слово.

Выслушав рассказ ван Эффена, Джордж остался доволен.

– Неплохо. Ты, конечно, поставил маячок. Тогда к чему была вся эта суета с инструкциями по работе с ядерными зарядами?

– Ты, вообще, хоть раз встречал полицейского или солдата, который бы не ошибался? Джордж задумался:

– Присутствующие, как всегда, исключаются. Нет, не встречал. Но эта информация нам еще может пригодиться. Илвисакер и его друзья могут просочиться сквозь кордоны на дорогах. Но ты ведь не сказал полковнику, что мы полетим вертолетом?

– Да, не сказал. По той же самой причине я не откликнулся на неявно высказанное предложение Самуэльсона сообщить нам, куда мы поедем.