маленькую металлическую штучку, которую Васко извлек из куска мыла. Тридцать секунд спустя он был уже на сиденье водителя и звонил в управление.

– Соедините меня с полковником де Граафом, пожалуйста!

– Кто говорит?

– Это неважно. Дайте полковника.

– Он дома.

– Он не дома. Он в управлении. Еще десять секунд, и с завтрашнего дня вы больше не работаете в полиции. Через десять секунд полковник взял трубку.

– Ты что‑то круто обошелся с парнем, – пожаловался полковник.

– Он либо дурак, либо, его неверно проинструктировали. Ему же велено было вопросов не задавать. Принимать анонимные звонки. – Ван Эффен говорил по‑польски.

Де Грааф понимал этот язык не хуже ван Эффена. Голландская полиция часто меняла частоту, на которой работала. Подобное изменение было сделано как раз в этот день. Как в любом крупном городе мира, преступники время от времени прослушивали полицейскую волну. Но вероятность того, что преступник, которому удалось настроиться на эту только что измененную волну, понимает по‑польски, была чрезвычайно мала.

– Пожалуйста, включите магнитофон. Я не знаю, сколько у меня времени, поэтому не хочу повторяться.

– Готово.

– Имена я буду говорить задом наперед. Мы находимся к югу... даю название, – он произнес задом наперед «Утрехт» – и два других названия – Лердам и Гронихем. Уловили?

– Да.

– Не пытайтесь выяснить наше точное местонахождение и не пытайтесь атаковать. Шефы находятся в другом месте. – Это была заведомая ложь, но полковниц об этом не знал. – Если вы это сделаете, то погибнут пять человек, которые этого не заслуживают. Вы знаете, кого я имею в виду?

– Знаю.

– У нас здесь армейский грузовик. Вы знаете, какой именно. На нем поменяли номера. Даю новые цифры задом наперед, – назвав цифры, ван Эффен добавил: – На нем повезут ядерные заряды, о которых вы знаете.

– Что?!

– Я прикрепил к грузовику маячок. Поставьте в этот район полицейскую машину без опознавательных знаков. Сказкем, часов в семь. Она выследит грузовик с безопасного расстояния. Кроме того" эта машина должна будет поддерживать связь с двумя военными грузовиками, расположенными к западу. У меня есть основания считать,, что наш грузовик будет двигаться в сторону Шельды. В нем будут трое преступников, все в военной форме. Человек по имени Илвисакер будет одет полковником. Не исключено, что у него могут быть документы на это имя. Я хочу, чтобы грузовик захватили и вместе с людьми подержали в надежном месте. Если о захвате грузовика станет известно, то ответственность за затопление страны ляжет на вас.

Голос де Граафа стал еще более жалобным.

– Не надо мне угрожать, мой мальчик!

– Извините. У меня сложная ситуация, очень мало времени, и я вынужден изъясняться как можно более убедительно. Еще одно. Пусть по радио и по телевидению объявят, что вы перекрываете дороги на Роттердам и в сторону Шельды. Вы попросите всех жителей этих районов проявлять бдительность и сообщать обо всем, что покажется им странным, полиции. Это меры чисто психологические, но наши друзья об этом не догадаются. Но я вас умоляю, после того, как вы в строжайшей тайне захватите грузовик, не пытайтесь вмешиваться.

– Понял. Тут рядом со мной кое‑кто хочет с тобой перемолвиться словечком. Он говорит по‑польски лучше, чем мы с тобой.