– Понимаю. – Васко был немного шокирован. – А как мы отсюда выберемся?

Ван Эффен похлопал по карману, в который только что положил отмычки.

– А это, по‑твоему, на что?

– А, армейский грузовик!

– Ну конечно! Как только вы отсюда выберетесь, позвоните военным или в полицию. Укажите им при мерно, где вы находитесь, – мы знаем , что это где‑то между Лердамом и Горинхемом – и предоставьте остальное им. Васко сказал:

– Преступники могут попытаться удрать на вертолете.

– У вас есть выбор: либо прострелить Даникену оба плеча, либо взять его с собой. Но я совершенно уверен, что ничего подобного не произойдет. Я не хочу, чтобы это случилось. И не потому, что если это произойдет, то я к этому моменту, вероятно, буду уже мертв. Это значило бы признать, что я потерпел поражение, а я не люблю, когда мое имя связывают с поражением. У Самуэльсона есть другая штаб‑квартира и, как мы уже поняли, и другие помощники. Скорее всего, О'Брайен как раз и отправился к этим помощникам. Теоретически, эти помощники могут осуществить план босса и без него самого, хотя я очень в этом сомневаюсь. – Ван Эффен открыл окно. – Вернусь в десять тридцать.

Он спустился по двум связанным простыням и исчез в темноте.

Джордж и Васко прошли в темную ванную. Васко сказал:

– Он на редкость хладнокровная бестия, не правда ли? Джордж сказал:

– Гм!

– Но ведь он убийца.

– Я знаю, что ему приходилось убивать. Если придется, он сделает это снова. Но кого попало ван Эффен не убивает. Он очень разборчив, наш Питер. Никого из тех, кто покинул этот мир с его помощью, общество не оплакивало.

Четыре минуты спустя Васко схватил Джорджа за руку.

– Видишь?

Они оба увидели, как часовой сделал изрядный глоток из бутылки и поставил ее на пол сбоку от себя. Крепко сжав руками одеяло, которым он был укрыт, охранник погрузился в забытье. Через минуту позади него появилась тень, которая очень скоро приняла облик ван Эффена. Правой рукой он на пару секунд поднес к лицу часового баллончик, сунул его в карман и поглубже усадил отключившегося часового в кресло, чтобы тот не сполз, взял с пола бутылку, полил ее содержимым лицо и одежду мужчины. Сжал пальцы охранника вокруг горлышка бутылки, сунул руку с бутылкой под одеяло и растворился в темноте.

– Ну, – сказал Васко, – этот тип не станет докладывать о том, что Пренебрег Своим долгом; напился и заснул на посту.

– Питер ничего не делает наполовину. Давай подождем. Он мне как‑то говорил про такой баллончик. Этот газ вырубает человека через две секунды и действует минут тридцать. Через полчаса часовой должен очнуться.

– И что же, охранник не поймет, что его усыпили?

– В этом‑то и вся прелесть! Никаких следов. С другой стороны, сам подумай, ты просыпаешься и видишь, что твоя одежда облита шнапсом, рука сжимает пустую бутылку. Что бы ты на его месте подумал?

С чердака, где спал часовой, вниз, в сарай, ставший импровизированным гаражом, вела лестница с очень скрипучими ступеньками. Держа в руках фонарик, ван Эффен быстро спустился.