Ван Эффен отказался от новой рюмки бренди. У него были свои причины для того чтобы желать на ближайшие два часа сохранить ясный ум. Он пожелал всем спокойной ночи.

Самуэльсон удивленно посмотрел на него.

– Но вы же спуститесь, чтобы послушать ночной выпуск новостей?

– Не думаю. Я не сомневаюсь в вашей способности выполнить свои угрозы.

– Я, пожалуй, тоже пойду. – Джордж встал. – Но я еще спущусь. Пойду посмотрю, как там Лейтенант. Кстати сказать, мистер Самуэльсон, если можно...

– Еще пунша для Лейтенанта? Конечно, мой друг, конечно.

– Возможно, утром у него будет побаливать голова, но зато он будет на полпути к выздоровлению.

Васко, надо сказать, был здоров как бык. Не было заметно никаких признаков начинающейся головной боли.

– На часах все тот же парень. Думаю, смена караула произойдет в девять часов. Ну и охранник! Большую часть времени дремлет, периодически дергаясь.

– Будем надеяться, что его сменщик окажется таким же. Что до меня, то я тоже вздремну. Если его не сменят, скажем, в девять двадцать, то разбуди меня. Если его сменят в девять, разбуди меня в десять. Как ты управляешься с передатчиком в грузовике? Какая у него дальность?

– Почти неограниченная. Сотня, две сотни километров. Я точно не знаю. Работает очень просто. Просто подними трубку и нажми красную кнопку. Передатчик настроен на ближайшую военную базу, где прием ведется постоянно.

– Мне бы не хотелось общаться с военными. Мне нужно позвонить в управление.

– Это просто. Там стандартный диск, стандартная настройка и переключатель возле кнопки. Легко настраивается на любую волну.

Ван Эффен кивнул, вытянулся на кровати и закрыл глаза.

Глава 10

Джордж разбудил ван Эффена ровно в десять вечера.

– Новый часовой заступил на пост в девять часов. Он едва ли лучше предыдущего – толстый, тепло одетый, сидит в кресле, прикрыв одеялом колени. Тебе будет приятно узнать, что этот тип тоже держит в руках бутылку.

– Похоже, это человек в моем вкусе. – Ван Эффен встал и сменил брюки на джинсы. Васко спросил:

– Это у тебя что, полевая форма?

– А как, по‑твоему, что подумает Самуэльсон, если увидит меня в мокрых брюках или даже в сухих, но сморщенных так, словно я упал в речку?

– А! Ну, промокнешь ты основательно, это верно. Дождь стал еще сильнее. Временами почти не видно парня на чердаке напротив.

– Это мне подходит. Этот сарай не вчера построен. Ступеньки лестницы наверняка страшно скрипят. А сейчас дождь так барабанит по крыше, что охранник наверняка ничего не услышит. Кроме того, судя по описанию Джорджа, часовой еще и туговат на ухо.

Ван Эффен надел кобуру с пистолетом, натянул куртку, положил в карман баллончик с аэрозолью. В другой карман он сунул фонарик.

– Бархатные перчатки, – сказал Джордж.

– О чем ты? – спросил Васко.

– Пистолет с глушителем и газовый баллончик. Это и называется бархатными перчатками.

Ван Эффен сунул руку во внутренний карман, достал маленький кожаный кошелек, расстегнул его, вынул какие‑то металлические штучки, осмотрел их, потом снова положил в бумажник и сунул его в карман.

– Отмычки, – одобрительно заметил Джордж. – Ни один уважающий себя детектив без них не обходится.

Васко спросил:

– А что, если вы не вернетесь, сэр?

– Я вернусь.