Ангелли встал и улыбнулся. Он снова почувствовал себя легко и просто.

– Да, конечно. Цена не кажется мне чрезмерной.

– Один момент, – любезно заметил ван Эффен. – Вы, конечно, понимаете, мистер Ангелли, что если я перееду в другой отель и зарегистрируюсь там под другим именем, то вам будет очень и очень нелегко снова нас разыскать?

– Нелегко? Да это может быть просто невозможно! – Ангелли нахмурился. – Но почему вы об этом заговорили?

– Потому что между нами есть взаимное доверие, не так ли?

– Естественно, – Ангелли все еще озадаченно смотрел на лейтенанта.

– Ну а если оно есть, то отзовите ваших соглядатаев из вестибюля, из ресторана и от черного хода.

– Моих соглядатаев? – по выражению лица Ангелли было ясно, что он нисколько не смущен, но старается выиграть время.

– Если вы этого не сделаете, мы сбросим их в канал, предварительно хорошенько связав. А потом переедем.

По лицу Ангелли ничего нельзя было прочитать. Он посмотрел на ван Эффена.

– И вы пошли бы на мокрое дело, да? Пожалуй, что пошли бы. – Он улыбнулся и поднял руку. – Очень хорошо, соглядатаев уберу. Но я не имел в виду ничего дурного.

Когда гости ушли, ван Эффен сказал Джорджу:

– Ты мог бы сделать хорошую карьеру в преступном мире, но теперь уже поздно. Уверен, что, работая против тебя, полковник давно бы уже получил апоплексический удар. Могу поспорить, что Аннелизе и понятия не имеет, какой ты замечательный лжец. Ты поймал Ангелли на крючок, перехитрил его, деморализовал, чуть ли не подчинил себе. Ты не мог бы сегодня поговорить с Васко и предложить ему работу в качестве лейтенанта нашей армии? Конечно, после того как он сделает необходимые изменения в своей внешности. Мы не должны забывать, что у Ангелли была возможность видеть Васко довольно близко.

– Думаю, с этим проблем не будет, – он протянул лейтенанту список Ангелли. – Я бы немало дал, чтобы увидеть лицо полковника, когда он узнает о том, что именно должен приобрести для нас к утру. Ты увидишь де Граафа не позже, чем через час. Тебе не приходило в голову, что Ангелли мог явиться сюда с Риорданом и Самуэльсоном ?

– Мысль, конечно, интересная, и я об этом думал.

– Ну?

– Что ну?

– Теперь мы знаем, что Ангелли – это Аннеси.

– Мы Уверены в этом на девяносто девять процентов. Не забывай, что я никогда не видел ни тех Аннеси, что мы посадили, ни тех, что удрали.

– Из того, что ты их не знаешь, еще не следует, что они не знают тебя. Братья Аннеси наверняка тебя знают: видели твои фотографии в газетах во время суда и следствия. Как, по‑твоему, этот Ромеро Ангелли, он же Аннеси, будет реагировать, Когда поймет, что перед ним не просто ненавистный лейтенант ван Эффен, но лейтенант, чью сестру они похитили и держат в какой‑то темнице? Ты понимаешь, что он пытает твою сестру?

– Было бы интересно посмотреть на него в этот момент.

– Полковник де Грааф прав. – Тихо пробормотал Джордж. – Ты непостижим. Просто настоящая рыбья кровь!

«Твои десять центов помогут убить ирландского солдата. За такую цену – это выгодная сделка. Самая выгодная, которую тебе когда‑либо приходилось заключать».

Так обычно говорят сборщики денег, стучащие оловянными кружками в ирландских барах Соединенных Штатов. Особенно в ирландских барах северо‑восточных штатов. И особенно в Нью Йорке. А в Нью‑Йорке – в Квинсе. В этом районе плотность ирландского населения наивысшая.