– Такие причины существуют. И эти причины – сугубо гуманистские. Они являются таковыми и для вас, и для них.

– Наше уважаемое правительство, конечно, не захочет, чтобы Нидерланды были затоплены и многие тысячи, возможно, сотни тысяч наших людей утонули. Но прежде, чем рассмотреть такую возможность, ответьте, пожалуйста, на один вопрос. Почему именно мы? Это что, связано с нашим специфическим географическим положением? Или мы особенно восприимчивы к угрозе геноцида?

– Вы были избраны потому, что Амстердам является важнейшим центром торговли оружием. Это главный центр торговли оружием во всей Северной Европе и он является таковым долгие годы, так же как и центром по продаже героина. Это все знают. Наличие такой торговли говорит о сильнейшей коррупции правительства и органов, предназначенных следить за соблюдением закона.

Возмущенный мистер Виеринга хотел прервать Риордана, во тот жестом приказал ему молчать.

– Конечно, есть и другие города, участвующие в торговле оружием, такие как Антверпен. Но по сравнению с Амстердамом, там эта деятельность происходит в гораздо меньших масштабах.

На этот раз мистер Виеринга не дал себя остановить. Он почти кричал, что было совершенно не похоже на него.

– Вам просто не удалось бы затопить Бельгию! Риордан продолжал говорить, словно ничего не слышал.

– Конечно, не все оружие, направляющееся в Северную Ирландию, проходит через Амстердам. Часть его поступает от «Подразделения Красной Армии». Другая идет...

– "Подразделение Красной Армии!" – Это уже воскликнул Бернард Дессенс, министр юстиции, который редко вступал в дискуссии. – Вы предполагаете, что британские военно‑воздушные силы снабжаются...

– Помолчите, вы, идиот. – Риордан позволил себе отойти от риторики. – Я действительно имею в виду «Подразделение Красной Армии» – наследников кровавой банды Баадера‑Мейнхофа, прославившейся своими злодеяниями в начале семидесятых. Часть оружия Они направляют преступным группировкам в Западной Германии. Это организации мафиозного толка. Но основная масса оружия идет в Северную Ирландию. Вы знаете, какова обстановка в Северной Ирландии, господин министр?

Никто не знал, обращается ли Риордан к министру юстиции или к министру обороны.

– Вы можете себе представить те ужасные условия, в которых там живут люди? У организаций типа ИРА в ходу самые изощренные пытки. Понимаете ли вы, насколько жуткая там обстановка? Это длится уже четырнадцать лет! Страной правит страх. Страх разрывает страну на части. В Северной Ирландии страной никогда не будут совместно управлять представители двух общин. Протестанты и католики не смогут работать вместе, потому что они разделены религией и, в меньшей степени, расой. Там на небольшой территории живет полтора миллиона людей. Несмотря на все, что этих людей разделяет, девяносто девять целых и девять десятых процента из них никогда причинили зла. Все эти люди едины в одном – они ненавидят терроризм и

хотят жить в мире. Но это естественное желание несчастные граждане Северной Ирландии никак не могут реализовать. Политики, со всеми их недостатками и слабостями, по‑прежнему соблюдают соглашения. В Ольстере подобные политики – вымирающий вид. Умеренности больше нет. Правят демагоги и преступники. Страной правит горстка сумасшедших убийц.

Риордан впервые сделал паузу, главным образом, чтобы перевести дух. Но паузой никто не воспользовался.

– Но убийцам, даже сумасшедшим, нужно оружие, не так ли? – Задал риторический вопрос Риордан, – И это оружие им поставляется из Амстердама.