– Бели вы никогда не слышали о благотворительных организациях, которые собирают деньги на Оружие, – благотворительными они сами себя называют, – та вы, вероятно, живете в другом веке или сунули голо

ву в песок. Эти люди утверждают, что миллионы долларов, которые они собрали за все эти годы, пошли на поддержку вдов и сирот членов ИРА, убитых подлыми британцами. Поддержка вдов и сирот! Основатель одной из таких организаций однажды проговорился. Он сказал: «Чем больше британских солдат возвращаются домой в гробах, тем лучше».

Джек Линч, бывший ирландский премьер, признал, что собранные этими организациями деньги предназначались только для одного, чтобы создавать вдов и сирот.

Риордан, неестественно высокий и неестественно худой мужчина с черными волосами и темным загаром, был одет в черный плащ, доходивший ему чуть ли не до щиколоток. Этот плащ только подчеркивал необычную угловатость этого человека. Сейчас он стоял, глядя на собравшихся, и дрожал от ярости, сжимая кулаки. Ярость его не была наигранной. Мощь ее поражала.

– Видит Бог, деньги в подобные организации поступают от честных, богобоязненных и очень религиозных католиков. Эти люди дают деньги. Им кажется, что они дают их на достойное дело. А на деле эти деньги идут людям, перед которыми многие убийцы – просто невинные детки из детского сада. Эти деньги идут прямо преданным членам ИРА. Часть этих денег идет на покупку оружия на черном рынке в самом Нью‑Йорке. Подобные сделки обычно заключаются в полуразрушенных зданиях или в пустых гаражах. Главным образом, ночью. Почти всегда это происходит в Бронксе, Квинсе, Бруклине. В прекрасном городе Нью‑Йорке купить оружие совсем нетрудно, – в словах Риордана чувствовалась такая горечь, что казалось, он не говорит, а выплевывает слова одно за другим. – Остальные деньги используются действительными членами ИРА, которые открыто ездят в южные штаты или на Средний Запад, где не существует лицензий на ношение оружия. Но откуда бы ни поступало оружие, все оно проходит через Нью‑Джерси или Бруклин при содействии профсоюзов портовых грузчиков. Таможня Соединенных Штатов смотрит на это сквозь пальцы. Многие из таможенников – ирландцы в первом или втором поколении. Они чувствуют себя родными братьями убийц из ИРА. Деятельность таможни контролируется Казначейством Соединенных Штатов, поэтому логично предположить, что торговцы оружием действуют с ведома правительства, если не при его содействии. Все знают, что в Конгрессе очень сильно влияние ирландцев.

– Одну минутку, мистер Риордан, если можно, – прервал оратора Аарон Виеринга, министр обороны.

Это был крупный, краснолицый, голубоглазый и очень спокойный человек. Его очень уважали в Голландии, и несколько лет назад он вполне мог бы стать премьер‑министром, если бы не один его серьезный недостаток, совершенно непростительный для политика: Виеринга был абсолютно неподкупен.

– Мы все понимаем, что вы очень сердитый человек. Мы здесь тоже не с луны свалились и, смею сказать, все здесь присутствующие понимают, что ваша ярость вполне справедлива. Я не могу согласиться с вашей оценкой Вашингтона и Конгресса, но это, в данных обстоятельствах, не так важно. Ваше мнение, как это следует из всего вами изложенного, не имеет непосредственного отношения к обсуждаемому вопросу.

Зато представляет интерес вопрос, почему ваша ярость сосредоточилась на нашей несчастной стране и на городе Амстердаме? Пока что я не вижу для этого никаких оснований. Но вы, я надеюсь, нас просветите. Ничто из того что вы сказали, не оправдывает вашу попытку шантажировать нас и заставить быть посредником между вами и британским правительством.