— Наше отделение находится в колхозной конторе, — пропищала девушка, — на третьем этаже.

— Хорошо, — махнул я рукой, — будет время, я загляну. Ну что, Маш, — посмотрел я на свою медсестричку, — поедем?

— Поехали, — сказала она, бросая холодный взгляд на комсомолочку, — ни то от старшей медсестры получу я нагоняй.

Когда я стал грузить Машкин велосипед в кузов, видел боковым зрением, как грустно посматривает на меня Марья Александровна.

Комиссия вместе с завгаром отправилась куда-то к диспетчерской.

— Мда, — говорил завгару Николай Иванович, — разбаловали вы своих работников. А скажите, дорогой товарищ, где у вас тут красный уголок? Какова в нем агитация?

— Да у нас как-то, — замялся Завгар, — и нету уголка.

— Печально это… Печально слышать. Не боритесь вы с крестьянской темнотою на вашем фронте работ. Оттого и получаются у вас такие казусы, как с этой Белкой.

Хмыкнув на это, я вернулся к себе в машину.

— Ты зачем на ней приехал? — Удивился Мелехов, завтоком.

— А чего такое? — Не понял я, — и вам что ли Белка не угодила? Вы ж коммунист.

Когда я вернулся на ток, завтоком бродил по площадке. Следил, как трактора вывозят из старого амбара залежалые остатки зерновых, сваливают в большую кучу на площадке.

Когда я приехал на Белке, глаза у Мелихова расширились так, что показалось мне, я издали увидел, как они выросли. Когда стал у амбара и выпрыгнул из машины, завтоком тут же подбежал ко мне. Завел разговор.

— Да я-то тут при чем? Щас все будут шарахаться от тебя, на этой-то машине! Еще, чего доброго, кто что-нить вытворит!

— Ну, — хмыкнул я, толкая переднее колесо, — со своими, в гараже, я уже провел воспитательный процесс. И с вашими проведу.

— С ними что ли? — Мелихов указал большим пальцем через плечо, — с трактористами? Ну-ну. Попробуй. Ребята они у нас упертые.

— Не упёртее шоферов, — хмыкнул я, — ну, если сомневаетесь. Вон, — указал я подбородком, — видите там, на пятьдесят втором газоне Титок ездит? Грузят в него мусор.

— Ну? — Нахмурился завтоком.

— Ну вот, подойдите к нему. Пусть вам расскажет, как я сегодня им ум вправлял. И что он теперь по поводу Белки думает.

Завтоком нахмурился. Шмурыгнул большим своим носом.

— Ну смотри, Землицын. Если что тут, у меня на току, не так будет из-за тебя сегодня, и ноги твоей на току больше не будет с твоей Белкой. Пока не пересядешь на нормальную машину.

— А я на нормальной, — нахмурился я.

Завтоком вздохнул.

— Да ты ж пойми, — всплеснул он руками, — дело тут не в машине. А в людском к ней отношении.

— Людское отношение, — сказал я, глядя на завтоком внимательно, — что твой флюгер. Куда ветер подует туда и отношение. Надо будет — направлю его по нужной дорожке.

Хмуро поджав губы, завтоком выдохнул. Нахмурившись, пошел к конторке. Попути заглянул в машину к Казачку, который уже несколько дней работал на току. Перекинулся с ним парой слов, которых я, конечно, не слышал.

Однако, видя улыбчивое, смешливое лицо Казачка, который слышал мое сегодняшние «выступление», завтоком нахмурился. Задумчиво обратил ко мне взгляд. А потом снова зашагал до конторки.

Работа сегодня была, как обычно.