— Настроение боевое, — заулыбался Вакулин, — а чего вам еще надо, Алла Ивановна? Или распорядитесь их причесать да побрызгать тройным одеколоном?

Шоферы грянули дружным смехом.

— Ну вот и я того же мнения, — улыбнулся я, — отработаем как надо.

— Мда, — Алла Ивановна немного помялась. Поправила пышную свою прическу, — сейчас я вам расскажу о том, что от вас будет требоваться на учениях. Как вам предстоит работать.

— Да чего мы, — развел руками Титок, — под комбайном не ходили? И так все знаем!

— Таков регламент учений, товарищ Титков, — строго сказала Алла Ивановна, — надо мне его соблюсти от и до!

— Ой, — отмахнулся Вакулин, — давайте, Алла Ивановна, без вашей этой канцелярщины. Чего тут сложного? Перед вами профессионалы, а вы с ними как с детьми возитесь! Чего они не знают, с какой стороны к комбайну подъехать?

— Евгений Герасимович! — Возмутилась Алла Ивановна, — вы подрываете мой авторитет перед всем отрядом!

— Вы сама его подрываете, — хмыкнул Вакулин, — а тут все просто, — Вакулин посмотрел на нас, — соревнования будут проходить в три этапа, но вы будете участвовать только в одном, потому как остальные два проводятся в лабораторных условиях, когда зерно, собранное нашими и иностранными машинами, будут изучать на целостность и сорность.

— А какой наш? — Спросил я.

— Сбор на скорость нескольких зерновых культур, — опередил Вакулин Аллу Ивановну, которая уже открыла было рот. Ваша работа тут освобождать бункера, да переправлять урожай на ток. Тихо, спокойно, дисциплинированно. Вот, и дело с концом!

— А зачем тогда ученья? — Спросил Сашка Плюхин, — все ж и так ясно!

— А учения, товарищ Плюхин, нужны чтобы… — Осекся Вакулин, поглядел куда-то вдаль.

— Это что за машина? — Нахмурилась Алла Ивановна, — я же дала распоряжения, лишних машин в этот район не направлять!

Все обернулись. По широкой дороге, по которой десять минут назад прошла колонна комбайнов, мчался, поднимая пыль, пятьдесят второй газон. Когда приблизился он так, что смог я рассмотреть, кто сидит в кабине, то сказал, с улыбкой потирая шею:

— Кажется мне, что пришла эта машина по мою душу.

Глава 3

Газон разогнавшись с горки, притормозил у края поля, подняв за собой еще большую тучу пыли. Дальше поехал уже на малом ходу. Скатился по пологой части насыпи, где был заезд на поле да стал у края прокоса.

— Тихо всем, — сказал строго Вакулин, — давайте-ка разузнаем, чья это машинка подошла и зачем. Потому как мы, вроде бы, и не ждем никого.

— Да моя то машинка, — пошел я к газону, — моя. И ко мне приехала.

Открылись газоновские двери. С одной стороны выскачил Казачок. Поглядел на всех со своей, ставшей мне уже привычной, растерянной улыбкой. С пассажирского сидения спрыгнула Маша. С аптечкой в руках побежала она ко мне.

— Тебе что в больнице сказали? — Строго заговорила Маша, — каждый день на перевязку! А ты чего?

— Привет Машенька, — даже и не заметив Машкиной напускной злости, подошел я к ней и крепко обнял.

Шоферы заулыбались, глядя на нас. Кто-то завистливо присвистнул. Вакулин подбоченился, хмыкнул. Егоров, кажется, совершенно не понимая, что происходит, забавно заморгал глазками.

Одна только Алла Ивановна стояла, напряженная как струна. Смотрела на нас своими нахмуренными, злыми глазами.