— Да как же мы без вас-то? — Хохотнула Вера Васильевна.

— Ну пусть кто другой?

— Давайте я, — гордо позвякивая орденами встал Боевой.

Впрочем, «смирно» он стоял совсем недолго. Почти сразу принялся качаться. Казалось мне, что радовал он себя сегодня не только пивком, но и водочкой, которую тут тоже продавали, но только втихую.

— Да не! — Поднялся Саня Плюхин, — помним мы, как в прошлый раз ты так откупорил, что пиво все фонтаном чуть не в потолок ушло!

Все вокруг рассмеялись.

— Ну это я пьяный был! — Выгнул грудь колесом Боевой.

— А щас, какой?

— Давайте, — улыбнулся я, — я попробую.

Был у меня опыт в этом деле. Пусть не без единой капельки, но все же, прилично мог я когда-то бочки открывать. Почти ничего на пол не проливал. Обдавал лишь верхнее днище пеной. Хотя, конечно, до мастеров мне было далековато.

Все вокруг заинтересованно посмотрели на меня.

— А ты, Игорь, — хохотнул механик по выпуску Никита Олегович, — хоть когда-то бочку вскрывал?

Пробка из мягкой древесины легко поддавалась стамеске. Я аккуратно выковыривал ее по кусочку. Деликатно постукивал молотком. Работать надо было спокойно, чтобы не выдолбить лишнего, и не выпустить пиво раньше времени.

— Ну что оно? — Появился где-то за спиной Сашка Плюхин, — выходит?

— Получается? — Протиснулся с другой стороны боевой.

— Да не мешайтесь вы, пожалуйста, — не отвлекаясь от пробки, сказал я.

Вокруг меня, за прилавком, собрался народ. Кто-то держал наготове кружки. Другие ждали свежего пива с баллонами и бидончиками для молока. Какой-то тракторист вообще притащил целую флягу.

Когда пробка истончилась, я оставил стамеску с молотком. Взял длинный насос для пива. Встав над пробкой, прицелился концом насоса.

— Вот, — сказал вполголоса механик Никита Олегыч, — самый ответственный и важный момент.

— Ты там смотри, молодой, — крикнул кто-то, — а то сейчас, ка-а-а-а-ак хлынет! С ног до головы тебя зальет! Будешь одежу себе в кружку выжимать!

На эту шутку я только ухмыльнулся, а потом с силой бабахнул насосом в пробку. Все аж ахнули, когда вокруг стержня насоса запенилось. Но пава почти не разлилось.

— Гляди-ка, — покачал головой Олегович, — а не пролил. Неплохо-неплохо, для первого-то раза. У меня так только раза с пятого получаться стало.

Эх. Не знал Олегыч, что это не первая моя бочка. Хоть и было это для меня давным-давно.

Первую кружку торжественно налили мне. Потом уж люди накинулись на бочку, да так, что девчушка не успевала подкачивать.

Пиво это было вкусным и душистым. Ровно таким, как я его себе помнил. Утирая пенистые усы, я пил, угощаясь сушеным карасиком, которым меня угостили за хорошую работу с бочкой.

К восьми вечера, когда до закрытия оставалось уже совсем чуть-чуть, народ стал потихоньку расходиться.

Что ж. Пашку Серого я так и не дождался. Не пришел, стало быть.

— Игорь? Землицын? — Тронула меня за плечо легкая ручка. Я обернулся.

Передо мной стояла та самая низенькая девушка-продавщица. Ее бледное лицо, казалось, стало еще бледнее. На лбу выступила испарина, а глаза странно блестели.

— Случилось чего? — Спросил я.

— Да вот хотела, — голос девушки дрожал, — хотела попросить помочь кое с чем.

Казалось, мне, что она напугана. Что правда нужна ей какая-то моя помощь.

— Тебя обидел кто? — Спросил я нахмурившись.