— Что вы стоите? — Прошептала мне неизвестно откуда взявшаяся у меня за спиной Марина Ивановна. — Вы же видите, они его щас побьют! Что, боитесь вмешаться⁈ Тогда я сама!

Девушка попыталась было выйти из-за стены, но я остановил ее.

— Я велел вам оставаться у автобуса.

— Но я…

— Не вздумай ходить туда, девочка, — покачал я головой строго. — Если ты вмешаешься, то Никите не будет жизни в этой школе. Он должен разобраться сам.

— Я… да вы что?..

— Все будет хорошо, — заверил я. — Если что-то пойдет не так, я вмешаюсь.

— Да его же щас побьют… — пискнула девушка.

— Я много лет работаю с мальчишками. Своим вмешательством ты только навредишь Никите. Навредишь так, что всю оставшуюся жизнь он будет трусом. Будет самой жизни бояться.

Удивившаяся девушка молчала.

— Просто доверься мне, — добавил я.

Отвернувшись, Марина Ивановна кивнула.

— Хорошо, — кивнул я в ответ. И глянул на ребят, которые, занятые своими делами, даже и не замечали нас.

— Отойди от меня, — решился сказать обидчику Никита.

Слова мальчика заставили меня улыбнуться. Сам факт, что он пришел, не побоялся Островного, многое говорил об этом пацаненке.

— А то что? — Хмыкнул Федор.

— А то я тебя ударю.

— Что⁈ — Рассмеялся он, и его дружки поддержали своего лидера мерзковатыми смешками. — Ты? Меня?

Он толкнул Никиту в грудь.

— Ну, давай. Бей. Чего ты?

Толкнул второй раз.

— Чего не бьешь?

— Василий Николаевич… — Обеспокоенно шепнула мне на ухо учительница.

— Тихо, — Шикнул я на нее.

— Ну⁈ Чего ж не бьешь⁈ — Распалялся Островной, в очередной раз, пихая Никиту. — Че? Трусишь?

— Отвали от меня, — проговорил холодным тоном Никита.

— А то че? — Он заглянул в глаза Никите, стал пихать его грудью в грудь. — Че ты сделаешь, сопля?

Внезапно Никита сам оттолкнул Остравнова. Опешивший от этого хулиган уставился на мальчишку дурными глазами.

— Ну, — проговорил я себе под нос. — Давай, Никита.

Никита смело шагнул к обидчику и дал ему кулачком прямо в глаз. Островной бухнулся на попу, уставился на Никиту, а потом искривился, стараясь не заплакать. Дружки Остравнова удивленно и даже изумленно смотрели на вставшего над Федей Никиту.

— Не лезь ко мне больше, понял⁈ Ни то получишь! — Зло крикнул Никита.

Остальные ребята даже отступили, попятились от мальчишки и не зная, что делать.

— Ты… Да я тебя… — Всхлипывая, встал Островной. — Я тебе сейчас врежу!

— Только попробуй, будешь тогда знать!

— Федя, да пошли, — сказал один из мальчишек. — Мы на автобус опоздаем. Ехать надо.

— Подождите! — Крикнул Островной. — Я его так не оставлю!

— Да харе, Остров, — поддакнул второй. — Ты че, Николаича не знаешь? Он щас возьмет да и без нас уедет. А я эту поездку ждал.

— Ну, — добавил третий. — А че ты вообще до Никиты докопался? Он же нормальный пацан вроде.

Мальчишки поддержали третьего и один за одним потоптали из-за туалета. Островной, в бессильной обиде еще пару мгновений смотрел на Никиту, а потом встал и ушел. Последним, с улыбкой на лице, отправился к автобусу и Никита.

— Вот видишь? — сказал я, оборачиваясь к Марине, — он справился сам.

— Василий Николаевич? — Учительница нахмурилась. — Вам плохо? Вы какой-то бледный.

— Все хорошо. Сердце с утра пошаливает, — отмахнулся я.