- Она с нами дальше не идет, - сказал я. Мэри недоуменно уставилась на меня.

     - Не идет? - переспросила она. В ее голосе прозвучали странные нотки - нотки, которые могли означать что угодно. Лично я этого определить не мог. - Надеюсь, ты это не серьезно?

     - Я-то, может, и не серьезно, - сказал я. - Зато она - серьезно.

     - Вот как? - протянула Мэри. Она снова взглянула на девочку. - Это ее идея?

     - Вот именно.

     Мэри немного постояла, задумчиво глядя на девочку.

     - Нет, - наконец сказала Мэри. - Она пойдет. Лично я больше ничего не сказал. Я полностью сосредоточился на завершении плота. Когда работа наконец была закончена, мы спустили его на воду, погрузили наши пожитки и обе тележки. Плот - квадрат из довольно приличной толщины бревен размером почти десять на десять футов - держался на воде вполне прилично. Для Уэнди оставалось еще полно места - хотя малышка была бледна как полотно и явно до смерти перепугана перспективой переправляться через реку на качающемся деревянном плоту.

     Пока Мэри уговаривала и утешала ребенка, я взял шесть собачьих цепочек, которые остались после завершения плота. Из трех я сделал петлю-удавку и накинул Санди на шею. Потом привязал к ним остальные три и обмотал конец вокруг толстого бревна, которое леопарду сдвинуть с места было явно не по силам. Затем я подошел к плоту и забрал с него "двадцать второй" и коробку патронов.

     - Что ты делаешь? - Мэри перестала успокаивать Уэнди и уставилась на меня. - Ведь он мой. Ты же сам мне его подарил.

     - А теперь забираю обратно, - сказал я.

     И пошел прочь, не дожидаясь ее реакции. Девочка уже стояла возле Санди и рассматривала цепи - сам же Санди, когда я их на него надевал, даже глазом не моргнул. Он беззаботно нежился на солнышке. Я подошел к девочке и сунул ей в руки ружье и патроны.

     - Стрелять со временем научишься, - сказал я. - Держи патроны сухими и трать только тогда, когда действительно не остается другого выхода. Независимо ни от чего, перед тем как заряжать ружье, всегда сначала убедись, что патроны не грязные. И вообще следи, чтобы грязь не попала в ствол. Если ствол все же запачкается, возьми из рюкзака кусок веревки и привяжи к его концу тряпичку. Пропусти веревку сквозь ствол и несколько раз протяни через него тряпку - до тех пор пока внутри он не станет блестящим, если поднять ружье вверх и посмотреть сквозь дуло на свет. Впрочем, ты сама видела, как я это делаю. Все поняла?

     Она без единого слова взяла у меня коробку и ружье.

     - Санди я оставляю с тобой, - сказал я. - Не отвязывай его до тех пор, пока не пройдет по меньшей мере день и ночь. Раз меня рядом не будет, думаю, он будет держаться с тобой и послужит тебе защитой еще лучшей, чем ружье. Помни: через несколько месяцев наступит зима. Постарайся найти место, где ты сможешь обосноваться и находиться в безопасности до наступления тепла.

     Она взглянула на меня.

     - Ну что ж, - сказал я. - Счастливо тебе.

     Она не шевельнулась и ничего не сказала. Я повернулся и пошел обратно к Мэри.

     Мэри уже усадила Уэнди на плот и разделась, оставшись в желтом закрытом купальнике. Она отлично в нем выглядела, впрочем, как я и ожидал после проведенной с ней ночи. Сам я о таких тонкостях не подумал. Теперь же, отдавая дань ее купальному костюму, я оставил на себе шорты - глупейший пережиток мужской застенчивости, чего раньше совершенно не планировал. Но у меня в рюкзаке было сменное нижнее белье, а мокрые шорты я мог повесить на рюкзак сушиться на ходу, после того как мы переправимся на ту сторону.