Трудно было представить, что могло вызвать подобные разрушения. Бомбардировке здание явно не подвергалось. Создавалось впечатление, будто кто-то взял его и выкрутил так, как выжимают мокрое полотенце. Вокруг полуразрушенного здания, освещенные полуденным безоблачным небом, высились усыпанные щебнем и поросшие редкими соснами и елями крутые склоны...

     Температура воздуха здесь была ощутимо ниже, чем по другую сторону туманной стены, как будто я оказался на гораздо большей высоте, хотя уши у меня и не закладывало, как обычно бывает при изменении атмосферного давления. Нигде не было видно ни единой птицы, и даже насекомые не жужжали. Впрочем, если эти новые земли действительно были расположены достаточно высоко в горах, то зона обитания большинства насекомых могла остаться гораздо ниже.

     Однако, чем бы в свое время ни являлось это высящееся передо мной сооружение, теперь оно превратилось в руины. Нигде не было заметно ни малейших признаков жизни. Было бы наивно думать, что в этой куче мусора может найтись некто, больше меня понимающий в штормах времени. Ясно как день, что я могу совершенно спокойно вернуться обратно к Мэри, Уэнди и собакам.

     Но я все еще колебался. Мне почему-то страшно не хотелось так быстро расставаться со своей, пусть и временной, самостоятельностью. Не хотелось почти так же сильно, как и предстать перед Мэри и признаться, что вся эта история с прохождением сквозь туманную стену оказалась совершенно бесплодной затеей. Наконец я пришел к компромиссу с самим собой. Не будет никакого вреда, если я обойду руины и немного осмотрю окрестности. Тогда, возможно, мне удастся составить хотя бы приблизительное представление о том, что здесь когда-то было. Бетон, из которого состояли обломки, на вид казался вполне современным, таким же, как в мое родное время, а возможно, даже относился к немного более позднему периоду.

     Обследовать развалины меня подталкивало какое-то странное чувство - слабое, но неотвязное. Было в этой груде бетона что-то, что буквально вцепилось в мою умственную аппаратуру решения проблем и теперь изо всех сил тянуло ее к себе.

     Я двинулся по диагонали направо, одновременно и приближаясь к руинам, и обходя их сбоку. По мере приближения здание казалось мне гораздо более обширным, чем на первый взгляд. Однако через некоторое время я оказался там, откуда мог видеть по крайней мере всю его длинную сторону. Целиком я его видеть все еще не мог, поскольку в нескольких десятках метров оно изгибалось, следуя контурам холма, на котором было построено. Но чем дальше от меня, тем менее здание походило на развалины и тем больший интерес у меня вызывало. Оно чем-то немного напоминало мне мою собственную жизнь, начавшуюся с развалин, но со временем приобретшую какие-то форму и цель, правда, цель слишком серьезную, чтобы видеть и осознавать ее целиком. Мне вдруг показалось, что здание - мой старый знакомый, что-то вроде давнего бетонного друга. И я двинулся дальше вдоль фасада.

     Я все шел и шел, а оно все продолжалось, тянулось и изгибалось все дальше и дальше, и, пройдя с четверть мили, я наконец понял, что целиком мне его никогда не увидеть, настолько оно было велико.

     Я уже решил было повернуть назад, но тут заметил, что чуть дальше места, до которого я дошел, здание практически не повреждено. В выглядящих нетронутыми секциях серых бетонных стен виднелось несколько совершенно целых окон. И чуть дальше виднелась даже дверь, которая была чуть приоткрыта так, что приглашала зайти.

     Я двинулся к двери: тяжелая пожарная дверь открылась, когда я изо всех сил потянул ее на себя.