Я замолчал. Судя по тону голоса, он отвлекся от разговора. Я же тем временем раздумывал над его словами "исследовательско-испытательный".

     - Вы сказали, что, сидя здесь, изучали линию времени? - спросил я. - И что же вам удалось выяснить?

     - Очень немногое. - Теперь голос казался далеким, как будто то ли "отодвинул" от себя микрофон, в который говорил, то ли занялся чем-то другим и теперь уделял мне лишь часть внимания. - То, что вы называете туманной стеной, кажется, является эффектом столкновения встречных воздушных потоков и результатом разницы температур между двумя зонами. Но никакого физического барьера как будто не существует.., значит, вы утверждаете, что они иногда движутся?

     - Движутся, - подтвердил я. - А разве есть причины, препятствующие этому?

     - Думаю, нет.., впрочем, да, - сказал он. - Одна причина есть. Насколько мне удалось установить, эти линии неоднородности простираются далеко за пределы чувствительности имеющихся у меня приборов. Иными словами, они уходят куда-то далеко в космос. Можно было бы предположить, что любая столь массивная сеть сил должна находиться в равновесии. Но раз некоторые из этих линий движутся, следовательно, равновесие должно быть динамическим, а не статическим, а это означает...

     - Что?

     - Не знаю, - сказал он. - Возможно, я просто попадаю под влияние своих человеческих представлений о размерах и расстояниях. Но мне трудно представить себе нечто столь огромное и при этом движущееся внутри самого себя.

     Голос замолчал. Я ждал, что он продолжит. Но этого не произошло.

     - Послушайте, - наконец сказал я. - На протяжении первых нескольких недель я просто старался убежать от всего этого, ну, вроде как вы бы постарались убежать от грозы и найти какое-нибудь укрытие. Но в последнее время я пытаюсь выяснить, нет ли какого-нибудь способа оседлать ситуацию - чтобы получить возможность управлять ею...

     - Управлять?

     Я с секунду помолчал, но больше он ничего не спросил.

     - Что произошло? - спросил я. - Я ненароком произнес грубость, которая вас оскорбила?

     - Вы просто не понимаете, - ответил голос. - Если возмущение не ограничивается пределами нашей планеты, а возможно, и всей системы - и находится в некоего рода динамическом равновесии, то сама идея каким-то образом контролировать его... - произнес он с сомнением. В первый раз в голосе послышалось что-то вроде чувства. - Как вы не понимаете, ведь к тому времени, когда э.., шторм впервые обрушился на нас, мы не умели управлять даже ураганом - впрочем, нет, даже грозой, которую вы только что упомянули. Вы хоть отдаете себе отчет, насколько мощны задействованные здесь силы, если все происходящее простирается за пределы Солнечной системы?

     - Ас чего вы это взяли? - спросил я. Он ничего не ответил.

     - Хорошо, - через некоторое время продолжил я. - Не хотите разговаривать, тогда отоприте двери, и мы распрощаемся. Я собирался пригласить вас отправиться со мной - туда, где вы могли бы изучать движущиеся линии так же, как вы изучали здесь эту статичную. Но мне начинает казаться, что такого рода работа вас не прельщает.

     Я резко развернулся на каблуках, подошел к двери на лестницу и толкнул ее. Но она по-прежнему была заперта.

     - Подождите, - сказал он. - С вами есть еще кто-нибудь?

     - Да, - сказал я. - Ас вами? Вы здесь один?

     - Верно, - сказал он. - До катастрофы в центре работало около двухсот человек.