Наше с Биллом Голтом появление из туманной стены нисколько не ослабило напряженность ситуации. Более того, оно явилось для них настоящим ударом. Они уставились на нас так, будто мы с Биллом были материализовавшимися прямо у них на глазах привидениями, и тут у меня в голове внезапно встало на место интуитивное заключение. Так же, как когда-то я, они, очевидно, предпочитали избегать туманных стен. Впрочем, вне всякого сомнения, все те, кто на сегодняшний день еще оставались на свете, тоже всячески избегали их, инстинктивно помня об эмоциональном ударе и ужасных ощущениях, которыми сопровождалось первое столкновение со штормом времени. И тут вдруг появляемся мы с Биллом, причем появляемся именно из этой самой пугающей туманной стены, с такой легкостью, будто пришли из соседней комнаты.

     Не успел я понять все это, как тут же понял и еще кое-что. Мне вдруг стал совершенно ясен обрывок услышанного разговора. Совершенно очевидно, что "им", которого Мэри призывала Тека и его людей пристрелить, был Санди, и столь же очевидно и то, что Санди и девочка явились сюда, разыскивая меня, а следовательно. Тек и компания, возможно, все это время следили не только за собаками и всеми нами, но и за ними тоже.

     Я как раз успел дойти в мыслях до этого места, когда немая сцена, участники которой - девочка и шайка Тека - растерянно пялились на меня, была неожиданно и весело прервана Санди. Даже сидя ко мне спиной, леопард явно услышал, унюхал или каким-то иным способом учуял мое появление. Он вскочил, развернулся и огромными скачками, как большой котенок, понесся ко мне, урча подобно лодочному мотору, и с необузданной радостью бросился мне на грудь.

     На то, чтобы приготовиться к этой радостной встрече, у меня оставалось не больше секунды, но никакая подготовка тут помочь просто не могла. Когда стосорокафунтовый леопард любовно врезается вам в солнечное сплетение, вы сразу оцениваете все преимущества четырех ног перед двумя. Когда один кот изъявляет свою привязанность другому, у получателя подобных ласк остается по крайней мере еще две лапы, чтобы сохранить равновесие. Я же покачнулся и едва не упал. Тем временем Мэри, не понимающая, в чем дело, обернулась и увидела меня.

     - Марк! - воскликнула она.

     В ее голосе было столько отчаянного облегчения, что я был почти готов забыть, как она всего несколько мгновений назад, желая избавиться от Санди и девочки, была готова перейти на сторону врага. Но мои проблемы все еще не закончились, поскольку теперь уже она кинулась ко мне с распростертыми объятиями.

     - Тебя не было несколько часов! - воскликнула она. Времени доказывать, что я отсутствовал никак не более часа, у меня просто не было, поскольку Санди, заметив ее приближение, очевидно, уже классифицировал ее как потенциального противника и решил принять меры. Я успел оттолкнуть Мэри одной рукой, другой одновременно исхитрившись сильно шлепнуть Санди по носу, чтобы не допустить смертельного удара когтистой лапы, который превратил бы наше счастливое воссоединение в самую настоящую трагедию.

     Мне удалось и то и другое - но, конечно же, в результате я получил одновременно и посчитавшую себя отвергнутой женщину, и посчитавшего себя отвергнутым леопарда. Мэри, которую я оттолкнул, была смертельно обижена. Санди же вообще был буквально раздавлен. Я попытался утешить сразу обоих - леопарда лаской, а женщину словами.

     - Мэри - нет! - сказал я. - Ну что ты! Я люблю тебя - но только держись подальше, ладно? А то Санди разорвет тебя пополам.

     - Тогда зачем же ты его гладишь? - вскричала Мэри.