Я перестал разглядывать окна. Теперь ему действительно удалось произвести на меня впечатление. Его оборудование уже и само по себе было достаточно интересным, судя по тому, что оно смогло рассказать ему обо мне, но сидеть и считывать показания датчиков и приборов может любой идиот, стоит лишь его как следует обучить. С другой стороны, то, как он разумно и логично трактовал эти показания, было уже чем-то совсем другим.

     - Как вы это назвали - темпоральная неоднородность? - спросил я.

     - Именно. А разве вы называете это как-то иначе? - спросил голос. - Впрочем, название особого значения не имеет. Мы ведь оба знаем, о чем говорим.

     - А как вы называете это, когда оно движется? - спросил я. Последовала долгая секунда молчания.

     - Движется? - переспросил голос. Я еле удержался от улыбки.

     - Хорошо, - сказал я, - теперь позвольте заняться дедукцией мне. Насколько я понимаю, вы не покидали пределов этого здания с тех пор, как разразился шторм времени.

     - Шторм времени?

     - Ваша темпоральная неоднородность в широком смысле, как явление, - пояснил я. - Я называю это штормом времени. А отдельные неоднородности вроде той, что возле вашего здания, - линиями времени. А дымку в воздухе на месте этих линий - туманной стеной.

     Снова последовала пауза.

     - Понятно, - ответил голос.

     - И вы не покидали стен этого здания с тех пор, как там появилась туманная стена, или с тех пор, как нечто, не знаю, что это было, разрушило половину здания.

     - Ну, не совсем так, - ответил голос. - Несколько раз наружу я все-таки выходил. Но в принципе вы правы. Я сижу здесь с тех пор, как прошла первая волна разрушений, и изучаю неоднородность, через которую вы прошли. Но вы - вы же видели гораздо больше. И, значит, утверждаете, что есть неоднородности, которые движутся?

     - Некоторые из них передвигаются по поверхности земли, - сказал я. - И там, где они проходят, местность меняется. Она становится либо такой, какой должна была стать в будущем, либо такой, какой была когда-то в прошлом.

     - Очень интересно... - Голос стал задумчивым. - А скажите, много людей остается там, где прошла движущаяся неод.., линия времени?

     - Нет, - ответил я. - Прошло уже несколько недель, и за это время я преодолел весьма значительное расстояние. Но людей встретил лишь горстку. Кажется, дела неплохо обстоят на Гавайский островах. Они до сих пор регулярно ведут радиопередачи на коротких волнах.

     - Да, знаю. - В голосе по-прежнему слышалась задумчивость. - Но я думал, что это неоднородности препятствуют приему большинства станций.

     - Сомневаюсь, - сказал я. - По-моему, в мире осталось не так много людей. А что располагалось в здании?

     - Исследовательский Федеральный центр, - рассеянно ответил голос. - И на что же теперь стал похож мир?

     - На какое-то дурацкое, размером с целую планету, стеганое одеяло, разделенное на куски самых разных времен, отделенные друг от друга туманными стенами - линиями времени или неоднородностями. Но самая серьезная проблема в том, что обстановка продолжает меняться.