Именно в этот момент на нас упала тень. Я поднял глаза и увидел девчонку. Откуда она появилась - то ли стояла где-то поодаль, наблюдая за Санди и за мной, - не знаю. Но теперь она оказалась рядом, и на лице у нее было то же выражение, что и на морде у Санди. Я едва не протянул руки, чтобы обнять и ее тоже, так же естественно и инстинктивно, как обнимал и одновременно отталкивал Санди. Но тут мое подсознание вдруг одернуло меня: "Стой! Что ты делаешь? Она же не полоумный леопард!" И я заколебался.

     Это было лишь секундное колебание, но, очевидно, и его оказалось достаточно. Незнакомое выражение исчезло с ее лица, а потом я понял, что ее уже нет. Под влиянием безумного порыва я едва не вскочил и не бросился за ней. Но потом убедил себя, что это бессмысленно и надо дать ей время перебороть то, что заставило ее уйти.

     Она ушла, оставив меня с ощущением пустоты. Я продолжал сидеть на камне и поглаживал Санди до тех пор, пока не почувствовал себя нормально. Потом встал, и мы вдвоем направились к остальным, оставшимся в лагере. Я присоединился к остальным, никто, казалось, не заметил во мне никаких изменений.

     Зато с этого самого момента и на протяжении следующих трех дней я начал замечать разного рода изменения в моих спутниках. Меня осенило, что те из них, кто был наиболее близок ко мне, отлично знали о моем ненормальном умственном состоянии - как, например, Санди и девчонка, - но по каким-то собственным причинам внушали всем остальным, что я в полном порядке.

     Позиция Мэри была понятна. Как супруга вожака, она была больше всех заинтересована в том, чтобы меня не сместили "с должности" из-за психического расстройства. Тек, исходя из каких-то своих и достаточно веских причин, очевидно, был вполне доволен ролью моего заместителя. Складывалось впечатление, что он на время затих и чего-то выжидает, поскольку его время еще не пришло. Что касается Билла, то он мне сам выложил свое мнение о происходящем.

     - Слава Богу, вы опять в норме, - сказал он мне, как только мы оказались с глазу на глаз в кабине патрульного пикапа и нас никто не мог услышать. - Если бы вы еще на неделю остались в том же состоянии, когда разум большую часть времени пребывает где-то за тысячу миль отсюда, наш отряд несомненно распался бы.

     - Не думаю, - я покачал головой. - Скорее всего, Тек и Мэри пришли бы к соглашению, чтобы наша группа не развалилась.

     Он взглянул на меня довольно странно.

     - Даже если и так, - сказал он, - это было бы равноценно тому, чтобы распасться. Ведь наша цель не просто выжить. Мы собирались выяснить причины возникновения темпоральных неоднородностей. И если бы вы перестали нами руководить, надежда была бы потеряна.

     - Не обязательно, - пытался возражать я.

     - Обязательно. Я ими управлять не в состоянии, а вы здесь, кроме меня, единственный интеллигентный человек. - Билл говорил совершенно серьезно.

     - Не следует недооценивать Тека, - напомнил я.

     - Он умен, - мрачно продолжал Билл. - Но не интеллигентен. Он не в состоянии оценить важность погони за знаниями ради самих знаний. Если он когда-нибудь попытается взять над вами верх, я убью его. Я ему так и сказал.

     Я уставился на Билла. Было ясно, что он не шутит.

     - Никакой опасности нет, - сказал я. - Но в любом случае, прежде чем соберешься убивать кого-нибудь, подожди, пока я не позову на помощь. Нельзя застрелить кого-то по ошибке!

     - Хорошо, - согласился Билл. Причем приблизительно таким же тоном, как если бы он соглашался не предлагать мне за завтраком соль, пока я сам об этом не попрошу.