– Вы уверены, что это не остатки древней секты или уцелевший реликт имперского периода? – Вдруг, словно встряхнувшись, спросил один из них.

– Нет. Это новая система. Явно изготовленная не так давно. Но построена на архетипах эпохи Павших Богов. – С низким поклоном ответил ему артефактор – алхимик. И это изменило всё. Для секты Солнечного Владыки Теянгина, гордящейся своими амбициями гегемона будущей эпохи, было недопустимо существование независимого узла силы, способного уничтожить одну из старших сект и отбиться от разведки. Так что они довольно быстро сделали соответствующий вывод. Кто бы там не окопался, этот человек для них прямая угроза.

Однако сразу вступать в бой было нельзя. По ряду причин… Во-первых, тот регион контролируется семьёй Лин. После событий с Нефритовой Луной семья Лин отказывается впускать любые делегации. Тем более со стороны сект. Местные деревни и города явно начинают считать таинственного защитника символом освобождения от “тлетворного влияния сект”. Любая атака может спровоцировать общественный резонанс и политический кризис.

К тому же, не стоит забывать и про возможную реакцию самой семьи Лин. К тому же, род Лин сейчас действовал бескомпромиссно. Глава рода, Лин Чаньюнь, издал внутренний приказ, гласящий:

“Секты более не имеют здесь власти. Ни одна внешняя школа не вправе вмешиваться в дела наших земель. Особенно после того, как одна из них едва не погубила мою внучку. И едва не обрушила наши земли в хаос кровопролития.”

По городу были развешены новые эмблемы семьи Лин – обвитые символом огненного феникса и чешуи дракона, тонкий намёк на покровительство неведомой силы.

Каждому представителю внешней школы теперь приходилось действовать под видом торговца, паломника, или скитальца, прятать свою силу, избегать контактов с официальной стражей города, а главное – не привлекать внимание к горам, откуда всё ещё виднелись следы прорывов энергии, словно небеса были там разорваны мечом.

Вскоре в тех самых горах стали появляться странные одиночки. Это были странники с специальным образом “погашенными” аурами, но с уверенными шагами опытных бойцов… Бродячие “травники”, почему-то знающие слишком много о печатях… Купцы, что днём продавали чай, а ночью ставили маяки слежения… Но все они пропадали. Некоторые возвращались с отнятой памятью. Некоторые – с выжженной печатью на ладони. А некоторые – не возвращались вовсе.

А в горах… Андрей, наблюдая за этим скрытым фронтом, усиливал систему наблюдения и дополнял её новыми слоями.

– Теперь начнётся настоящее давление… – Глухо прошептал он, стоя на выступе и глядя вниз, на мрачные долины, завешенные утренним туманом. – Они явно не оставят меня в покое. Но я – не оставлю им путь назад.

Цзяолин, в новой форме – величественного восточного дракона, чешуёй поблёскивающего как расплавленный нефрит, лежала неподалёку, почти незаметная, и тихо урчала, чувствуя приближение охоты…

…………

В роскошном зале, стены которого были выложены золотым нефритом и слабо пульсировали от остаточной магии династии Минь-Сю, каждый год собирались трое князей, представители древнейших и самых могущественных семей Поднебесной Империи. Каждый сидел на троне из уникального материала. Князь Чжоу – в бронзовом доспехе, с троном из кованого железа и львиной пастью у подножия… Княгиня Ло – из рода хранителей лунных архивов, её трон источал серебряное сияние и тень одновременно… Князь Хун – с глазами, полными жадности, под ним пульсировал алый пьедестал из камня крови… Именно к ним, через подставного дворянина, прибыл посланник секты Солнечного Владыки Теянгина. Его звали Лу Цзянь, и представился как "независимый наблюдатель на южной границе".