Когда его пальцы легли на рукоять, меч содрогнулся. Внутри вспыхнул жар, как в котле, в котором варили живые души. И всё же… Меч не сопротивлялся так, как копьё. Он отозвался. Глухо. Почти уважительно.

Андрей начал медленно вливать в меч своё Ци. Не святую силу, не духовную чистоту. А волю, память, злость, страх, боль – то, что в иных школах именовалось помехами. Но у демонов это было основой. И когда первая волна эмоций прошла сквозь металл, меч ожил. Не в смысле крика или вспышки. А так, как пробуждается тигр, дремавший века.

– Ты знаешь путь. – Тихо прошелестело в глубине его сознания. – Не носи меня просто так. Корми меня. Напоминай мне, кто ты. Тогда я стану твоим.

Подчинение было завершено. Рука не дрожала. Клинок стал покоиться в ладони, будто был выкован для него. Но сидя с мечом, Андрей не мог не думать о странности произошедшего. Почему этот меч оказался среди наследия Святого? Почему тот, кто именовался Святым, вместе с копьём, что было источником Света, оставил и Клинок Тьмы? Он вспомнил, как копьё вырывалось, сопротивлялось, как пыталось сломать волю. А теперь – меч. Демонический меч. Который… Достаточно быстро и легко принял его.

“Если бы я был просто юнцом с “чистой душой”, как их всякие Небесные академии любят, – подумал Андрей, – этот меч просто сожрал бы меня.”

И тогда он понял одно. Святой не был дураком. Он преднамеренно положил этот меч в свой своеобразный арсенал в том самом алтаре. Этот меч предназначался для потомков. Возможно, он рассчитывал на то, что в пору деградации и падения нравов, кто-то из наследников возьмёт меч… И станет куклой… Исполнителем… Марионеткой… Ведь оружие, насыщенное демонической злобой, не просто подчиняется. Оно пьёт кровь, копит волю, и направляет разум слабого в сторону бездушного служения. А значит, всё наследие Святого – ловушка. Осознав это, он внимательно посмотрел на клинок, и пальцами провёл по древней руне.

– Ты хотел создать убийцу? – Прошептал он. – А получил… меня…

Меч всё также пульсировал в ответ, словно признал его слова. А потом Андрей медленно встал. Уложил клинок в отдельный футляр, обмотал тканью, прошитой печатями, и спрятал его в глубинах своего хранилища. Он не будет пользоваться этим мечом просто так. Он знал цену подобных подарков.

…………..

Воздух в долине был тяжёлым – не от жары, не от сырости, а от предчувствия. Всё вокруг притихло, даже птицы замолкли, будто чувствовали, что в ближайшее время что-то древнее и страшное будет потревожено.

Андрей уже стоял в самом центре ритуального круга, выложенного семью концентрическими слоями печатей. Внутренний круг отвечал за фиксацию артефакта в пространстве, второй – за улавливание любых попыток влияния на сознание, третий – за принудительное подавление воли артефакта. Остальные четыре – это система реагирования, защиты и изоляции на случай, если что-то пойдёт не так. Он не сомневался, что не так всё и пойдёт.

Перед ним на данный момент находился тёмно-костяной меч, длинный, изогнутый, почти как катана, но с чересчур резким изгибом клинка и кромкой, больше похожей на хищные клыки, чем на лезвие. Поверхность оружия казалась гладкой, но стоило взгляду задержаться, как проступали вихри шевелящейся гравировки, словно по поверхности текли сосуды с чёрной эссенцией. На рукояти – обмотка из кожи, которую он сам однажды заменил, уже начала темнеть, будто клинок впитывал чужую силу даже через материю.

Этот меч был инороден всему живому. И при этом – собственностью Андрея. Он сам вытащил его из глубин ритуального алтаря демонов. Сам принял его, когда ещё не знал всей глубины его натуры. И теперь пришло время проверить, действительно ли он владеет мечом… Или это меч владеет им.