“Что это такое? Фантом? Паразитирующее наложение?” – Он пытался его обойти, отключить от остальной сети, и получил поток собственных же импульсов, которые прошли сквозь копьё и снова вернулись в ладонь… Но… В усиленном виде…

Именно тогда он понял. Это было плетение дубликации. Оно не просто усиливало вложенную в копьё технику или плетение. Оно размножало саму структуру техники и выпускало несколько копий с минимальной рассинхронизацией, благодаря чему атака не просто усиливалась. Она становилась полноценным каскадом одновременных ударов.

Чтобы убедиться в том, что он не ошибся, парень провёл эксперимент. Вложив в копьё простой разрезающий импульс на основе техники Воздушного Листа, он активировал спуск – и вместо одной волны увидел две, потом три, потом семь, с каждой новой попыткой их число росло, пока он не достиг двадцати трёх дубликатов одного плетения.

– Это не просто оружие. Это передвижной обряд разрушения… – Поражённо выдохнул Андрей, чувствуя, как из ладони ползёт тонкая струйка крови от перегрузки.

Однако с силой пришло и предупреждение. Плетение дубликации не работало "бесплатно". Оно утраивало расход энергии на каждую следующую копию. Если обычная техника требовала, условно, одну единицу силы – то двадцать дубликатов высасывали уже больше тысячи. И это был предел только для одной активации.

“Значит, это техника одного удара. И этот удар должен быть решающим.” – Сделал вполне закономерный вывод Андрей, когда уже сидел в медитации, старательно восстанавливаясь после пробного теста. Но он также понял и другое. Если направить в такой удар не свою силу, а силу артефакта, накопленную ранее, то можно будет добиться нужного эффекта, не рискуя собственной жизнью. А артефакт был как резервуар. В нём хранилась энергия. И не только его самого. Возможно – всех, кого он пронзил раньше. И этот факт нужно было проверить.

Именно поэтому, когда он на следующий день встал на рассвете, обмотав древко копья защитной тканью и запечатав артефакт обратно в браслет-хранилище, Андрей был бледен, но спокоен. Он понял, что владеет не просто древним оружием. Это был полноценный ключ к разрушению или защите, к внезапной ярости в битве, и в то же время – кровавому искушению абсолютной силы. Теперь всё зависело от того, когда и где он его применит. И кто осмелится в тот момент быть на пути.

После нескольких недель наблюдений, экспериментов и осторожных тренировок, Андрей, наконец, начал понимать суть копья Святого не как хранилища чужой воли или беспощадного убийцы – а как артефакта универсального применения, созданного не только для разрушения, но и для господства в небе, на земле и в бою.

Он долго колебался, прежде чем решиться на настоящее взаимодействие. Всё предыдущее время было лишь подготовкой, изучением магических контуров, схем и реакций на разные виды энергии. Духовной, стихийной, и даже демонической, остатки которой у него всё ещё имелись. Но теперь Андрей был готов вложить свою силу и волю в самую сердцевину артефакта – и потребовать подчинения не как пленник, а как хозяин.

Для начала эксперимента он выбрал рассвет. Холодный воздух долины был прозрачен, тишина – звенящей. На плоском уступе, укреплённом защитными печатями, парень опустился на колени перед лежащим на каменной плите копьём.

“Теперь ты – моё продолжение. Лети, когда я захочу. Пронзай, если прикажу. Защищай, если паду.” – Он вложил в артефакт свою волю, как якорь, как клинок, вбитый в плоть силы. И копьё… отозвалось. Металл вспыхнул изнутри, и магические плетения на древке засветились – не ярко, но ровно, словно дыхание чего-то живого.

Андрей сосредоточился, активировал один из глубинных контуров, и копьё, будто ощутив цель, медленно оторвалось от земли.