Уже на третий день наблюдений система печатей дала ему первый ответ. Он засёк странное синхронное движение между храмом, особняком и задним двором трактира "Серебряный Корень". В течение ночи, в каждом из этих мест на короткое время вспыхивала одинаковая энергия – демонического типа. А затем в каждом месте появлялись следы исчезновения жизненной силы, как будто что-то или кто-то поглотил ауру людей. А это означало только одно. Жертвоприношения проводятся сразу в нескольких местах. А значит – это не просто вылазка, а полноценная сеть. Андрей вновь взглянул на особняк у стены, присмотрелся к резьбе на двери. Его сердце дрогнуло. Там был герб рода Лин… Половинчатый… Стертый… Как будто его пытались скрыть, но не до конца. А внутри дома, судя по всему, жили именно те, кто был связан с сектой Нефритовой Луны.

– Или кого-то из рода Лин подменили… Или часть семьи продалась за силу, нарушив обет, данный предкам. – Хотя оба вывода были бы весьма неприятными и даже нежелательными. Так как, и в том, и в другом случае, это означало только одно – внутри рода Лин идёт раскол. А значит – весь этот город был в опасности. Не внешней, а внутренней. И теперь Андрей не мог оставить это место просто так…

Он медленно и глубоко втянул в себя дыхание, вернувшись в горы под покровом ночи. За его спиной остался тихий, наполовину спящий город. Но он уже знал, что если ничего не сделать, то очень скоро весь этот городок будет залит кровью.

…………

Спустя несколько дней, Андрей вернулся в город, и прождал практически всю ночь, затаившись в узком коридоре между старым складом и переулком, ведущим к окраине города. Одетый в тень и тишину, он ощущал шаги ещё до того, как появился звук. Это был один из слуг особняка, мужчина лет тридцати, с характерной выправкой бывшего культиватора. Он носил под одеждой амулет, скрывающий ауру. Довольно дорогой, но слабый против того, кто благодаря уровню Доу Лин видел сквозь ложь.

Резким, как удар змеи, движением, Андрей вынырнул из темноты и схватил его за горло, утащив в заброшенное здание, стены которого давно не слышали голосов. Он плотно закрыл за собой дверь и активировал печать подавления, приглушив всё до мёртвого шёпота.

– Попался… – хрипло прошипел он, сжимая амулет мужчины, пока тот не лопнул в пальцах. Мужчина задыхался, дёргался – пока не почувствовал, как мир вокруг него начал рушиться. Андрей медленно поднял ладонь, и тени на стенах сдвинулись. Они начали вращаться, вытягиваться и срастаться в образы – кровь, огонь, жертвенные алтари, изувеченные тела детей. Иллюзия. Но слишком реальная.

– Что… это… такое? – Выдохнул пленник, даже не пытаясь утереть пот, что чуть ли не сплошными потоками стекал с его лба.

– Истина… – Прошептал Андрей. – Теперь расскажи…

Для полной откровенности, он использовал новую технику подавления воли, созданную через копьё, усиливая её эхом духовной силы. Низкий, вибрирующий звук, словно дыхание дракона, давил на грудь. Слуга закашлялся кровью. Его воля сейчас ломалась не от боли, а от внутреннего столкновения с собственным страхом. Иллюзия усилилась, и теперь он стоял у алтаря, на котором извивалась связанная девочка, с чернеющими венами и мутными глазами.

– Она… болеет… госпожа… младшая дочь главы… – Заикаясь проговорил пленник, глаза закатились. – Они сказали… только они могут сдерживать духа!

– Какого духа? – Голос Андрея прозвучал, как камень по черепу.

– Злобного! Он вселился в неё! Она кричит по ночам… Ломает вещи… Говорит на забытом языке… Мы пытались сделать всё, что только могли… Всё… Но они… Они пришли и остановили…

Услышав такие откровения, Андрей замер.