Так они некоторое время сидели, обнявшись, Светлана плакала, Петрович гладил ее по волосам, как маленькую девочку. Скрипнула дверь.

— Извините, — сказала секретарша, — Светлана Николаевна, там вам кто-то звонит, я подумала, может быть, хотят сообщить что-нибудь важное…

Светлана вскочила и, глотая слезы, помчалась к своему столу.

Звонила подруга Зойка, которая до сих пор пребывала в неведении относительно ужасных событий, происходящих в жизни Светланы.

— Привет, — сказала Зойка из той прежней жизни, в которой все было благополучно. — Куда ты подевалась, я тебе звоню-звоню домой, а телефон не отвечает ни днем, ни ночью. В конце концов нашла твой рабочий телефон.

Светлана, у которой все еще дрожали ноги, присела на край стола, с полминуты помолчала и, когда Зойка уже начала возмущаться, глухо отозвалась:

— Привет! Как твой комбидресс?

Зойка фыркнула:

— Расползся по швам. А что у тебя с голосом, ты что, простужена?

— У меня несчастье, — сообщила Светлана, — два дня назад пропала моя племянница Катя.

Глава 31

По следам сумасшедшей бабы

Когда Ремезов приехал по нужному адресочку, его взору предстала впечатляющая картина, которую можно было бы смело назвать «После тайфуна».

Жилище экс-мужа Ольги Черновой имело довольно жалкий вид, не лучше выглядела и его хозяйка, своими в беспорядке распущенными рыжими волосами напоминающая кающуюся Марию-Магдалину. Появление Ремезова ее даже обрадовало.

— Вот, вот! — торжественно воскликнула она. — Полюбуйтесь, что натворила эта сумасшедшая! Я требую, чтобы ее привлекли к ответственности!

Признаться, Ремезов был явно заинтригован.

— Привлечь к ответственности? Кого?

— Эту сумасшедшую, эту дрянь, эту негодяйку, эту стерву! — Надо отдать должное Елене Анатольевне Ховриной-Черновой — неформальной лексикой она не пользовалась.

— Кого же именно? — допытывался Ремезов, подспудно догадываясь, о ком идет речь.

— Эта… ее сестра, тетка Кати, посмотрите, видите синяк?

Она продемонстрировала ему свое пухлое запястье, на котором имелось небольшое покраснение.

— Вы имеете в виду гражданку Коноплеву? — уточнил он.

— Ее, ее, кого же еще? — закивала головой безутешная жертва. — Полчаса назад она ворвалась в квартиру, устроила здесь настоящий погром, видите, она здесь топталась… даже отпечатки ее сапог остались… Зафиксируйте, зафиксируйте это.

На беспорядочно сваленном на полу белье действительно виднелись довольно отчетливые следы обуви. Ремезов с усилием стряхнул с себя не покидавшую его последнее время меланхолию, и ее место немедленно заняло раздражение. Да что она себе позволяет, эта белокурая бестия, эта чертовка, лишенная всяких тормозов!

— Еще я требую медицинского освидетельствования, пусть врач зафиксирует травмы, которые она мне нанесла, — не унималась женщина. — Ее вообще нужно изолировать от общества. Изолируйте ее!

В каком-то смысле Ремезов был даже согласен с ней. Светлану и самом деле следовало бы не то чтобы изолировать, но как-то нейтрализовать, дабы она не мешала расследованию своими глупостями и дикими выходками. Кто знает, что еще ей взбредет на ум!

Дверь отворилась, к поруганному очагу вернулся встревоженный супруг.