— Думаешь, кто-то свой?

— Не исключаю. Во всяком случае этот кто-то знал о негласных правилах игры, которые были озвучены аристократам.

— Ну… зная их склонность к досужей болтовне, они могли эти правила игры разболтать кому угодно.

— Возможно.

— У тебя есть хоть какие-то зацепки?

— В тот день ты несколько раз просил заменить воду на холодную в мастерской. И первым бросался ее пить, как видел, что принесли. Пока она была ледяной, пока не согрелась. Так что, непосредственный исполнитель был где-то поблизости.

— Но пропало трое.

— Да. Их тела не нашли. А семьи исчезли.

— В воде был яд, получаемый из абрикосовых косточек, — чуть помедлив произнес Алексей. — На Руси о нем не знают.

— Предположительно. — поправила его Миледи. — Ты-то знаешь. Вон — и противоядие сделал загодя и определил верно по действию.

— Предположительно, — нехотя кивнул царевич. — Но широкого хождения он не имеет. Мне не известен ни один случай его применения. Так что его скорее всего изготавливал кто-то пришлый. Или, во всяком случае, долгое время живший в регионе бытования.

— В течение суток после покушения на тебя в Москве умерло два аптекаря.

— Серьезно? От чего?

— Трупы осмотреть я не успела. Жара же. Их быстро схоронили. Оба скоропостижно, но не ясно от чего.

— Интересно. А кто они? Откуда?

— Один итальянец из Венеции, второй грек из османских земель. Приехали год назад. Открыли практику. Сидели тихо. Работали хорошо. Нареканий на них не было. Ну, почти. Так — по мелочи. Для их ремесла это идеальная репутация.

— Прелестно… просто прелестно… — покачал головой Алексей. — Для полноты картины не хватает любителя гашиша из Сирии и почитателя белых лотосов из державы Цин. Или еще какой пакости. Кстати, составь мне список иностранцев Москвы. Кто, откуда, чем занимается, когда приехал.

— Ты думаешь эти два аптекаря связаны? — после долгой паузы спросила Миледи.

— Возможно. Хм. А те слуги, которые пропали. Они, когда были наняты?

— Год назад… Ты думаешь?

— А с чего ты решила, что их семьи пропали?

— Так мои люди съездил к ним в села. Отцы-то на заработки отошли. Деньги с оказией отсылали. Все об этом знали.

— Пусть еще раз съездят. И опросят местных. Устный портрет и описание характера, привычек. И по нашим такой составь. Сопоставим.

— Ты думаешь?

— А почему нет? Кстати, а семьи как исчезли?

— За ними приехали. Сказали, что от мужей, что можно поселиться при дворце, что их мужья договорились. Они выехали из села. Больше их никто не видел.

— Интересно… кому же это я дорожку перешел такому кучерявому?

— Наши бы так не стали делать. Терпения не хватило. — согласилась Миледи.

— Эту сеть могли развернуть загодя. Не обязательно для ликвидации. Например, для сбора сведений.

— Но они пытались убить.

— Пытались… да… слушай, ты по тем аптекарям не собрала сведения о круге общения и привычках?

— Да. Но там мало всего. Они были нелюдимы, а семей у них не было.

— А… кто их хоронил?

— Так соседи. Поэтому и не церемонились. Жара же.

— Что-то это мне совсем не нравится. Хм. А гробы не могут быть пустыми?

— Не знаю.