— Это так? — спросила Анна у секретаря северного департамента.

— К сожалению, да. Всех забрать у него не получается. После поражения много солдат разбежалось. Но десять-пятнадцать тысяч он точно доберет. Август Саксонский пытался помешать исполнению этого условия мира и на днях стало известно, что под давлением Карла он подписал отречение в пользу сына и уехал в Стокгольм. Как говорят — поправлять здоровье.

— Серьезно? — удивилась королева. — Поправлять здоровье? В Стокгольме?

— Арестовать открыто Карл его не решился. Но сути дела это не меняет. Джон прав. Потери шведов будут восполнены сторицей.

— Конечно, эти солдаты не каролинеры. — добавил Черчилль. — Но у них есть минимум полгода, чтобы обжиться в войсках. И проникнуться духом шведов, которыми они все, без всякого сомнения, впечатлены. Для них — это армия победителей. Армия, которая не знает поражения. И они охотно будут подражать им. Бедные немецкие дворяне же, которых хватает в тех местах, так и вообще рвутся к Карлу. Что у них есть, кроме шпаги и чести? Ничего. А с ним они обретают возможность добыть немало денег и славы с тем, чтобы позже занять теплые места в европейских армиях.

Помолчали.

— Вы все еще настаиваете на том, чтобы заключить как можно скорее мир с Францией? — спросила королева у Черчилля.

— Да, ваше величество.

— Наша армия для отражения десанта в Шотландию собрана?

— Так точно, ваше величество. Собрана.

— Тогда мы можем подождать.

— Можем, — согласился Джон. — Но в случае поражения русских наше положение ухудшится.

— Кто сейчас верит в успех русских?

— Никто, ваше величество, — твердо произнес секретарь южного департамента. Его коллега из северного немного помедлил и тоже кивнул, соглашаясь с ним.

— Значит их не считают угрозой. А значит они если и фигурируют в планах наших противников, то только как время. Некоторая задержка. Легкая помеха мало на что влияющая. Французы и сами, как я слышала, устали от шведов. И тревожатся их растущей силы. Так что они постараются завершить войну как можно скорее, не давая им чрезмерно усилится. Не так ли?

— Очень похоже на то.

— Тогда я предлагаю вам, — кивнула она Дэниелу Финчу, — начать переговоры с французами. Но не спешите. Торгуйтесь. Затягивайте. И заключайте мир, если русские проиграют. Мы вряд ли чем-то рискуем таким ожиданием.

— Мы рискуем десантом бретонской армии.

— Но мы готовы его отразить?

— Да, но…

— И у голландцев, я слышала, далеко не все поддерживают партию Оранских. Да и те не в сильном восторге от союза с Францией.

— Оранские крепко держат власть, ваше величество. Сильной полевой армии у голландцев нет, так что они не станут выступать против Франции.

— Пусть так. Главное, чтобы они активно не стали выступать против нас. Так, имитация. Мы сможем это устроить?

— Возможно, — чуть подумав, ответил секретарь северного департамента.

— Займитесь этим. И нужно как-то помочь русским. Их победа в генеральном сражении нам очень нужна. Деньгами, увы, поддержать их мы не сможем. Как и лошадьми. А вот остальным. Им нужны шпаги и палаши? Отправьте им их. У нас они найдутся? Полагаю, падежа от бескормицы они сумеют избежать по пути из Архангельска в Москву…

* * *

Алексей сидел в кабинете и спокойно работал с документами. Обычное для него дело.

Вдали послышали быстрые, решительные и довольно громкие шаги.