Королева скосилась на Черчилля.

— Это впечатляющие результаты, — чуть помедлив кивнул он.

— Сам Вобан, подавая записку Людовику, назвал эти успехи выдающимися. — заметил Дэниел Финч, 2-й граф Ноттингем, секретарь южного департамента. — И рекомендовал королю эти взятия изучить самым подробным образом с тем, чтобы взять на вооружение Франции. По его мнению, примененные русскими приемы открывают большие возможности для развития наступлений во время больших кампаний. Ведь много сил на долгие осады малых крепостей не потребуется.

— Я согласен, русские преуспели в осадах, — кивнул Черчилль. — Вероятно эта двухлетняя осада Азова была такой затяжной из-за того, что они там учились. Опробовали разное. И теперь пользуются. Но впереди их ждет полевая битва с Карлом. И у меня нет ни малейшего сомнения в исходе этого сражения.

— По моим данным русские его не страшатся. — отметил глава северного департамента. — Царь же будет его даже искать.

— Вот как? И много у него войск?

— Около двадцати тысяч пехоты и шести тысяч кавалерии при ста орудиях.

— Сильная артиллерия, — чуть помедлив, произнес Джон. — Слишком сильная для такой армии. Что он задумал?

— Вы думаете он что-то задумал? — удивился секретарь северного департамента.

— Для двадцати тысяч пехоты сто орудий — весьма представительно. В недавнем генеральном сражении между Карлом и коалицией, у всех сторон совокупно имелось вдвое меньше.

— Если быть точным, у русских в полевой армии их девяносто шесть. Они сведены в три полка полевой артиллерии. Более того — все эти пушки совершенно одинаковы. Один калибр, один размер, один вес.

— Интересно… — задумчиво произнес Черчилль, начав расхаживать.

— Вы поняли его замысел?

— Боюсь, что я могу только гадать. Такое количество пушек имело бы смысл в крепости. Если Петр будет искать генеральное сражение с Карлом, то откуда он возьмет крепость? Значит речь идет о легких полевых укреплениях.

— Это может помочь?

— Да, — решительно кивнул Джон Черчилль. — Шведы сильны натиском. Но если подготовить поле боя и укрепить его множеством легких редутов и люнетов, то они потеряют большую часть своего преимущества. И окажутся под ударами продолжительного огня пушек и мушкетов. Да. Это вероятно очень сильный ход, и он дает нам некоторую надежду.

— Разгром полевой армии шведов изменит баланс сил, — покивал секретарь южного департамента.

— Твердой надежды на успех русских нет, — продолжил Черчилль. — Задумка хорошая, но, если шведы прорвутся в ближний бой, может случится катастрофа. Да. Без всякого сомнения. Самым уязвимым местом во всей этой композиции, — продолжил Джон Черчилль, — на мой взгляд является кавалерия. Шесть тысяч всадников — это мало, тем более русских. Битва при Гамбурге показала — сопоставимого количества крепких саксонцев решительно недостаточно для противодействия шведам на равных.

— Русские постоянно просят коней. — заметила королева Анна.

— Да. Это весьма разумно. Вероятно, они и сами ясно видят свои недостатки.

— Мы можем им помочь?

— Увы, это сделать будет крайне затруднительно, — произнес задумчиво секретарь северного департамента.