Отбраковка на этапе заготовки была весьма серьезной, поднимая стоимость древесины в десять и более раз. От момента валки до приема на верфи. По расчетам Алексея выходило, что на детали, равные по объему одному стволу строевого дуба приходилось примерно пятьдесят-семьдесят или даже сотня дубов, растущая в дубраве. Причем в ходе заготовки их почти полностью вырубали.

А на линейный корабль, на минуточку, требовалось порядка двух с половиной тысяч таких добрых бревен. Или больше. Не считая другого строительного леса, которого уходило больше, чем дуба, доводя расход полновесных стволов на один линейный корабль до шести-семи тысяч или даже больше. Но если сосна растет быстро и ее легко восстанавливать, то дуб… да… это проблема. Тем более, что в России больших дубрав практически и не имелось. Разве что где-то в районе Казани. Но ее явно надолго не хватит.

Да, в соседней Речи Посполитой, и в германских землях его хватало с избытком. Так что в теории можно закупать. Но цена. Да и далеко не всегда они будут поставлять строительный лес в силу политических обстоятельств.

Ну ладно.

Заготовили лес. Высушили. Доставили. Построили из него большой корабль. Стоимостью, на минуточку, около сорока-пятидесяти тысяч рублей. В пересчете, разумеется. При условии, что все по уму, верфь уже устроена, работники толковые и брак не гонят. И так далее.

Дальше то что?

Плыви и пользуйся?

Так, да не так.

Лет через десять, если все было сделано толково, у корабля сгнивала обшивка или сжиралась морскими обитателями — теми же червями. И ему требовалась тимберовка. То есть, замена обшивки. В сухом доке. Существенно более дешевая процедура, чем постройка корабля с нуля. Ценой от одной шестой до четверти нового.

Если же запустить или упустить этот момент, то гниль и всякие морские обитатели, перекидывались на силовой набор. И тут уже начинал требоваться ребилдинг. Перестройка, то есть. Когда корабли разбирали на детали. Все проверяли. И поврежденные заменяли. Это уже подороже выходило, требует в среднем половину цены нового корабля. Ну или слом на дрова, если все оказалось запущено куда как хуже.

И это — при условии, что все сделано правильно и по уму. От заготовки древесины до эксплуатации. А если строить тяп-ляп да из сырого или плохого леса, то и три года — большой срок для такого корабля.

Алексей прикинул.

Для создания флота из сотни больших кораблей требовалось потратить от четырех до десяти миллионов load дуба. А потом еще каждые десять лет вкладывать один-два миллиона на замену обшивки. Ну и, опять-таки, тратить дубы… дубы… дубы… И это только дубы. Совокупно же дерева различного требовалось в два с половиной-три раза больше, чем дуба.

При этом для связи с колонией и нормального торгового оборота даже ста кораблей водоизмещением полторы тысячи тонн явно выглядело недостаточным. Требовало больше. Сильно больше. Пять-шесть сотен кораблей. Не меньше.

В общем — экономика процесса царевичу не нравилась совершенно. Как и откровенный геноцид дуба. Он не был «зеленым», но такое расточительство выглядело каким-то безумием.

Строго говоря он вообще не понимал, как та Англия, Франция или там Испания поддерживали ТАКИЕ флоты. Не только военные, а вообще… Поэтому он экспериментировал.

Для обшивки он пытался подобрать краску и пропитку, дабы защитить от гнили и морских микроорганизмов. Чтобы дуб обшивки служил как можно дольше. И деготь для этих целей не годился совершенно. Да и «парижская зелень», то есть, ядовитая зеленая краска на основе мышьяка, могла употребляться ограничено.