— Вы ранены? — продолжал Кочерга, указывая на масляную повязку, которой Шведский Всадник прикрывал клеймо.

— Так, царапина, — пожав плечами, скривился тот. Но Сверни Шею, который вообразил, что для такого просто людина сойдет и самая грубая ложь, добавил:

— Три, а то и четыре татарина хотели снести ему голову своими кривыми саблями…

— …Но господин, к своей славе, одолел их всех? Да, шведские офицеры умеют действовать шпагой! Господин везет какие-нибудь новости из главной квартиры? Шведы еще раз одержали победу?

— Нет, — буркнул Шведский Всадник, которого внезапно охватил гнев. — Шведское войско повсюду отступает перед московитами!

— Может ли это быть? Как могло так случиться? Почему? — взволнованно закричал Кочерга. — А что же генерал Левенгаут и фельдмаршал Реншельд?

— Они враждуют друг с другом и строят один другому козни, — со злостью сообщил Шведский Всадник.

— А шведские солдаты?..

— Они давно устали воевать и хотят домой, к своим пашням. Да что там, даже офицерам война надоела!

— Простите, но я не понимаю господина, — заговорил Кочерга, окидывая Шведского Всадника гневным, испытующим взглядом. — Офицеры не хотят воевать за короля, перед которым трепещет весь мир?

— Скажешь тоже — трепещет! — с холодной насмешкой парировал Шведский Всадник. — Что такого великого совершил король Карл? Разорил финансы страны ради своих ребяческих затей, вот и все! И так скажет каждый в шведском войске.

Последовала минута напряженной тишины, а потом Кочерга заговорил спокойным и твердым голосом:

— Вы лжете, господин. Вы вовсе не были в шведской армии!

— Убери от меня этого парня, он становится невыносимым! — прорычал атаман.

Сверни Шею грубо схватил Кочергу за плечо.

— Убирайся! — приказал он. — Иди, погуляй за дверьми, пока цел! Дождь перестал, так что проветрись!

Одним неуловимо-легким движением бывший каторжник отшвырнул Сверни Шею в угол и встал перед Шведским Всадником.

— Все это ложь! — твердо повторил он. — Подлая ложь. И убери свой вертел в ножны, не то я сломаю его о твою шею! Ты не мог служить в шведской армии! Ранен на войне, говоришь? Да кто тебе поверит? Там, откуда я вышел, многие из катальщиков тачек боятся показывать лбы… Вот поглядим, что ты скрываешь — честь или позор?

И резким движением он сорвал повязку с головы Шведского Всадника.

Тот вскочил на ноги, пытаясь прикрыть «виселицу» ладонью и одновременно ударить дерзкого, но было уже поздно… Ноги его подкосились, и он беспомощно осел на скамью.

Они молча посмотрели друг другу в глаза и — узнали друг друга!

— О Иисусе! Так это ты, Торнефельд? — вырвалось у Шведского Всадника.

— Брат! Неужели мы с тобой опять встретились? — воскликнул швед.

— А я-то считал, что ты давно погиб!

— Жив, как видишь! А что ты? Из какой тюрьмы сбежал? Неужели с галер?

— Но как тебе удалось выйти из этого ада? О, я благодарю за это Господа!

— Об этом долго рассказывать, брат. А ты все еще хочешь идти вместо меня к шведам?

— Ох, и об этом есть что порассказать! Я думал, что счастье ждет меня здесь, а не на войне, но… Брат, простишь ли ты мне, что я тогда с тобой сделал?

— А что ты со мной такого сделал? Я выдержал испытание огнем и закалился у дьявольских печей. Лучше скажи, брат, чем я могу тебе помочь?

— Мне уже ничем не поможешь.