— Что с ней потом стало?

— А мне почём знать? Дальше поехала. Может, поймали её… Ну что, может, по коньячку?

— Да, пора бы уже, — кивнул Тихон. — Только… чего это собаки встали?

— Хоп, хоп! — крикнул им Валерьяныч, но они встали, как вкопанные, поджав хвосты. Кто-то заскулил, кто-то тихо зарычал, прижимаясь к саням.

В лесном полумраке, под светом полной луны впереди загорелись зелёные огоньки звериных глаз. Тихон и Валерьяныч молча вытащили двустволки, сунули патроны и прицелились. Зверьё не торопилось, они молча выжидали. В середине виднелись два больших глаза-фонаря, судя по высоте и по ширине морды их обладателя, зверь был больше обычного раза в четыре. Пара его соплеменником отделилась и стала обходить сибиряков слева.

— Окружают, заразы.

— Царь-волк, — прошептал Валерьяныч. — Нам рассказывали про них. Нам не уйти. Прости меня, Тихон, если чем обидел. Прости, что неотёсанным называл…

— Ты это брось! — Тихон соскочил с саней и начал тащить вторые, грузовые, к себе. — Поставим их треугольником, а сами внутрь залезем. Авось отобьёмся!

— Стой, там же коньяк!.. — вскрикнул Валерьяныч, но было поздно — Тихон опрокинул сани, бочки упали в сугробы и залез на них, положив ствол ружья на лыжу, как на амбразуру.

Первым из тёмных перелесков вышел волчий вожак. Это был светло-серый, почти белый зверь, ростом в холке метра два, а то и больше. Зверь наклонил голову и медленно приближался, тихо рыча. Тихон выстрелил, но зверь уклонился от выстрела и продолжил спокойно идти вперёд по сугробам, ничуть не напуганный шумом. Следом короткими прыжками по снегу двигались ещё три или четыре хищника, они выглядели несколько пугливее и словно прятались за своим хозяином. Внезапно слева метнулась тёмная тень, и волчья морда с оскаленной пастью нависла над санями. Валерьяныч вовремя прижался внутрь, в центр импровизированной крепости — зубы клацнули в сантиметрах от его лица. Тихон ударил зверя прикладом, в следующий миг лейтенантский выстрел в упор отбросил волка назад. Тихон на миг выглянул — второй нападающий хищник слева застыл в паре метров от саней, около трупа своего сородича. Основная группа продолжала окружать сани.

— Стреляй в вожака, в вожака! — крикнул Валерьяныч и выпалил в главного монстра, попав ему в плечо. Зверь нагнулся и зарычал, переходя на вой, но серьёзно не пострадал. В два прыжка он преодолел расстояние до саней и остановился над сибиряками. Тихон с Валерьянычем в безмолвном ужасе смотрели на гигантскую голову, застывшую над ними. Зверь шумно дышал, из его приоткрытой пасти с кинжалами клыков клубами шёл пар. Царь-волк застыл, словно глумясь и надсмехаясь над беспомощностью сибиряков.

Тихон медленно положил ружьё на землю, вытащил золотую балалайку из-за пазухи и ударил по струнам.

Послышался отдалённый грохот, и яркая вспышка озарила тайгу. В короткий миг сани перевернуло и завалило снегом, и Тихон потерял сознание.

4. Геолог-31

— Союз нерушимый республик народных навеки сплотила великая Русь!..

В ушах заныло. Тихон открыл глаза. Он лежал на каком-то жёстком матрасе, запеленованный в красное полотнище — как был, поверх тулупа. Слева, на соседней койке лежал спящий Валентиныч. Тихон разглядел на боку его красного кокона серп с молотом.

Впереди, внутри небольшого зала стояло десять человек. Худые, немного сгорбленные фигуры, облачённые в рваные ватники и свитера, стояли к пленникам спиной. И пели нестройными тихими голосами, подпевая старому граммафону в углу:

— … Да здравствует созданный волей народов, единый, могучий Советский Союз!

Приглядевшись, Тихон разглядел в тусклом свете на дальней стенке портреты Сталина и Ленина.