Дорога была пустынна, по обеим сторонам тянулись мили высоких кукурузных стеблей, высохшие к концу лета.

Фургон нарисовался в ста пятидесяти метрах впереди после крутого поворота. Итан вцепился в руль, его ладони вспотели. Это были они?

Сто метров.

Итан разглядел двух человек в салоне. Пассажир, похоже, был в галстуке, вероятно, в пиджаке, а водитель скорее в комбинезоне, но он не был уверен.

Это они, пытался он убедить себя.

Это не могло быть ошибкой.

Пятьдесят метров. Итан в последний момент нажал на мигалки и выехал в середину дороги в облаке белой пыли, чтобы преградить путь и заставить фургон резко затормозить.

Полицейский выскочил с пистолетом в руке. Он не хотел рисковать.

— Полиция! Ни с места! Руки на приборную панель! — рявкнул он.

Двое мужчин посмотрели друг на друга и обменялись несколькими словами.

— Я сказал: руки на панель! — крикнул Итан, направив ствол своего пистолета на фургон.

«Глок» убедил их, и двое мужчин подчинились. Итан осторожно подошел ближе к водительскому сиденью. Ветер слегка шелестел листьями кукурузы.

— Левой рукой аккуратно откройте дверь и бросьте ключи на землю! — приказал лейтенант. Водитель подчинился, не теряя зрительного контакта с Итаном. Его хладнокровие, телосложение и уверенность в глазах заставили полицейского напрячься. В голове зазвенели тревожные звоночки. Этот парень профессионал, держись от него на расстоянии, и если он что-то попытается сделать, будь уверен, долго колебаться не станет.

Итан был в трех метрах от него, как раз достаточно, чтобы держаться на безопасном расстоянии и в то же время быть уверенным, что попадет, если придется открыть огонь.

— Снаружи, руки за голову, никаких резких движений, или я стреляю, понятно?

Крепкий тип снова подчинился, странным образом не теряя спокойствия.

— Офицер, это должно быть недоразумение, — сказал человек в костюме, сидящий в машине, — мы…

— Закрой рот!

Итан колебался. Самое сложное было еще впереди. Если он хотел надеть на водителя наручники, ему придется убрать пистолет, иначе он будет вынужден управляться одной рукой и продолжать следить за вторым. Если они собираются защищаться, то выберут именно этот момент, а тип в костюме в этом случае успеет достать пушку.

Итан подумал, что все ранво нужно как-то взять под контроль физически более сильного из них двоих. Я не могу рисковать, позволяя ему двигаться свободно.

— Ты, на колени, ложись лицом вниз, давай! Быстро!

Пассажир почти незаметно кивнул, приказывая своей горилле подчиниться, и Итан напрягся еще больше. Оба действовали согласованно.

Ситуация была дерьмовой. Итан прекрасно знал об этом и помнил, что они, не колеблясь, убрали сгоревшую машину у подножия горы Венди и избавились от трупа. Из-за своей гордыни он отправился сюда один, это было ужасной ошибкой.

Но водитель опять же не стал ему сопротивляться и оказался на земле, как Итан и велел.

— Я не двигаюсь, — почти пренебрежительно произнес человек в машине с лицом Джона Малковича.

Итан бесцеремонно вжал колено между лопатками водителя и завел ему руки за спину, чтобы надеть наручники. Только услышав щелчок, Итан почувствовал себя спокойнее. Минус один.

Он поднял мужчину и приказал ему не двигаться, пока наблюдал, как «Малкович» выходит из машины. Несмотря на поднятые руки, он улыбался с самоуверенным видом.

— Мы коллеги, офицер. Мы работаем на…

— На Комиссию по связи, знаю. Я вас ищу уже не первый день.

Мужчина перестал улыбаться.

— В самом деле? По какому поводу?

У Итане была с собой только пара наручников, но он знал, что в его джипе лежат еще серфлексы.