|
У Тома закружилась голова. Одно дело интересоваться потусторонними явлениями забавы ради, но теперь, когда он получал весомые доказательства их существования, ему становилось не по себе. Его рациональная картина мира еще не была разрушена, хоть и трещала по швам. Сомнение уже начало пускать ростки, и в этот раз не на шутку. Происходящее было невозможно. И все-таки он начинал принимать это всерьёз… Сегодня же он поменяет Зоуи комнату. Предлог найдётся. Конечно, это необоснованное решение, приступ паранойи и легковерия, но необходимо его принять. Просто чтобы успокоиться. Точно так же атеист не стал бы плевать в церкви, просто из осторожности. На всякий случай.
Рой пристально смотрел ему в глаза. Он был по-настоящему серьёзен. — Том, я дам вам хороший совет: выкиньте все это из головы. Вы зря потеряете время, забивая себе голову разной чушью. Поверьте мне, стреляному воробью. Одержимость не ведёт ни к чему хорошему, не стоит зацикливаться на том, чего даже не существует, выдумать призраков. Забудьте всю эту историю. Том не мог понять, что выражал взгляд соседа, но видел, что он уверен в своих словах и совсем не шутит. Он кивнул просто для вида, продолжая при этом размышлять, в какую комнату перевезти Зоуи и что придумать для Оливии, чтобы она не встревожилась. Рой с трудом поднялся и похлопал Тома своей крупной ладонью по колену. — Ну же, теперь пора выбросить все из головы. Свистните собаку, и пусть она шуганет ту ласку, которая каждую ночь здесь скребется. Ах, да, и передайте вашей супруге благодарность за пирог, он восхитителен.
20
«Форт-Нокс». Это был их пароль. Их секрет должен был оставаться недоступным, как золотой запас Соединённых Штатов в Форт-Ноксе. Кори придумал этот пароль после того, как они больше часа обсуждали, что им теперь делать. Оуэн предложил поговорить со взрослыми, пусть даже ему самому было неуютно от перспективы этого разговора, ведь ему первому влетит. Он один видел пугало, и никто кроме него. Другие ему поверили (и от этого он хотел крепко обнять каждого, ведь он не вынес бы этого кошмара в одиночку), но если придётся описывать все подробно, делать это придётся ему одному. Море вопросов к нему одному. Остальные сомневались, никому не понравилась эта идея. Что именно сказать родителям? И с чего начать? Кто из взрослых сможет выслушать их без усмешки и не посоветует перестать выдумывать чушь? Коннор вовсе не спешил верить, что их преследовало полусгнившее пугало, пусть и признавал, что это возможно. Как и все, он ощутил необходимость удирать со всех ног, когда какая-то тварь пустилась за ними, и даже верил Кори, когда тот утверждал со всей убежденностью, что тыква была пуста, но все же из всех ребят он был настроен наиболее скептически. Чад был взбудоражен не меньше Оуэна. Он полностью поддерживал версию брата. И все же этого было недостаточно. Он не знал, что именно с ними случилось, и их версия вызывала много вопросов. — Ну хорошо, — говорил Коннор, — пусть это был какой-то переодетый ублюдок, и от страха ты решил, что это не костюм! Была, к тому же жара, и тебе от обезвоживания стало мерещиться… Оуэн тряс головой. Он знал, что это было невозможно. Он все ещё чувствовал этот запах. Гнилостная вонь, которая заполнила ноздри, так что страх проник до мозга костей: страх смерти. Первобытный ужас. — А вдруг это была галлюцинации? — предположил Кори. — Может, кто-то подсыпал наркотики в водохранилище вверху Литтл Рок Ривер? Чад спросил с сомнением: — Кто бы стал это делать? — Ну, не знаю, террористы. — Террористы в Мэхинган Фолз? Серьёзно? — презрительно бросил Коннор. — Нет, это херня. И тогда бы у всех были глюки, не только у Оуэна. — Я знаю, что я видел. |
