– Имею приказ сдать Вам заказанный объект и вернуться в агентство, – сообщила шавка птичьим свистом. – Распишитесь в получении.

Откуда она достала блокнот и ручку, осталось для меня полной непоняткой, не под хвостом же она все это прятала! Маман явно не собиралась ничего подписывать:

– С какой стати, это нарушение контракта! Куда я, по‑вашему, ее дену?

– Это не мои проблемы, – прочирикало существо, смахивающее на малость покоцанную болонку, – у нас возникли форс‑мажорные обстоятельства.

– Можно узнать, какие?! – возмутилась мамашка.

– К нам пришла налоговая полиция. Вашими, между прочим, молитвами, – любезно пояснила болонка. – Кто‑то очень интересовался нашей деятельностью, лицензией и Вашим заказом. Контракт прекращается по обоюдному согласию сторон. Задаток нами не возвращается, остаток суммы Вами не доплачивается. Подписывайте и разойдемся по‑хорошему.

– А если я не подпишу? – уточнила маман.

– Мы будем настаивать через суд на полной оплате суммы заказа, а на время тяжбы возвратим объект договора на место и время изъятия.

– Отличная работа! – проворчала мамаша, но бумажку подмахнула. То ли платить не хотела, то ли возвращение объекта на место изъятия ее не радовало.

Собака тявкнула и исчезла. Девчонка осталась. Я просто приросла к дивану, обалдев от всего происходящего. Единственное, на что хватило моих извилин, так это сообразить, что чудище, судя по козлиной бороде, скорее всего, Химера, а притараненная к нам в дом девица – Алиса, о которой было столько разговоров. Надо сказать, ничего особенного. Тощая блондиночка, нос курносый, глазки голубенькие, челочка, ленточка, носочки белые. Было б о чем говорить, честное слово. В руках Алиса зачем‑то сжимала теннисную ракетку, больше особых примет не было. Абсолютно серая, точнее, белобрысая личность. Маман, озадаченная ее появлением, пребывала в видимых раздумьях, что с ней делать. Я даже посочувствовала: этакий кульбит, а главного консультанта в лице Инсилая в канализацию засосало. Смыло душем начисто. Бывает же такая непруха.

Тут девица немного очухалась и, сменив меня на посту сирены, оглушительно завизжала. Происходи все это в Одессе, к нам уже давно бы примчались соседи, милиция, пожарные, скорая помощь и полгорода. В Санта‑Хлюпино народ, по счастью, подобрался не любопытный, и наши крики не удостоила вниманием даже соседская дворняжка.

– Не ори, – устало попросила маман и вдруг перешла с птичьего чириканья на русский, – у меня и без ваших воплей голова раскалывается. Возьми у девочки ракетку и проводи ее в кухню. Она, наверно, есть хочет.

Ну, правильно, у мамашки от всех бед одно лекарство – поешь и успокойся. Хорошо сказано, возьми ракетку, а что как она мне от своего нервного состояния этой ракеткой промеж глаз засветит? Человек в состоянии стресса способен быка придушить, а эта подруга явно не в себе. Я и подходить‑то к ней боюсь, я не бык, мне много не надо.

– Спасибо, – очень вежливо сказала девчонка, ну, точно, и она по‑русски лопочет. – Позвоните, пожалуйста, моему папе, он очень волнуется, а потом, если можно, я действительно съела бы что‑нибудь не очень калорийное.

Или рехнулась, понимаю я, или это такой воспитанный ботан в юбке, что еще похуже психа будет. Осторожненько подошла к ней и забрала ракетку. Ее она мне без всяких возражений отдала и снова завела свою песню:

– Разрешите мне позвонить, пожалуйста. Папа, правда, жутко нервничает, когда я пропадаю без всяких объяснений.

– У нас нет телефона, – подумав, сообщила маман.

– Может быть, можно позвонить от соседей? – настаивала Алиса.